СТИХИ ПРО ШУКШИНА

Эта небольшая история случилась, когда еще был жив прекрасный артист и губернатор Алтайского края Михаил Сергеевич Евдокимов. Он-то и пригласил меня в числе прочих артистов на традиционный концерт, который губернатор ежегодно устраивал для земляков. Поездка была во всех отношениях веселой. Веселье, как началось в аэропорту, так и не переставало литься (во всех смыслах). Творческий люд вообще существа контактные, а промеж себя — тем более. Самолет летел ровно, ничего не мешало наслаждаться жизнью. Когда высыпали из самолета в Оренбурге — нас встречал мой старый знакомый, певец и композитор Юрий К***. Мы крепко обнялись и, конечно, по приезде в гостиницу отметили нашу встречу. Отдыхать до концерта уже не было смысла. Я немного побродил по утреннему городу. На рекламных плакатах все то же — концерты заезжей попсы, уже приевшейся до зубной боли. Провинция была всегда как-то чище, чем Москва, но люди идут смотреть только то, что им знакомо. Именно поэтому у пародистов всегда будет хлеб — люди почему-то находят удовольствие в узнавании. Поэтому то, что поет или показывает артист, становится по сути неважным. Главное, чтоб человек был «из телевизора».

Я вернулся как раз вовремя. У гостиницы уже стояли присланные за нами машины. Надо сказать, что ехали мы солидно — на джипах, да еще в сопровождении гаишной «девятки» с мигалкой. Мне досталось место в джипе вместе с Юрой. Это было приятно, тем более путь до села Евдокимова – Верхобского, где давался концерт, был неблизкий — около трех часов пути. Россию особенно ощущаешь в дороге — бегут и бегут километры, образуя за кормой буруны нашего прошлого, и сколько бы ты ни ехал, всегда чувствуется, что ехать можно еще дальше, и все равно до края не доедешь.

Перед концертом никто, естественно, не пил, и было время поговорить на трезвую голову. Особенно интересно было послушать, как Евдокимов боролся на выборах. Все-таки артист — губернатор — редкий случай, даже в России. По-моему, только в Америке это произошло с Рейганом, да и то — тот до избрания уже давно был профессиональным политиком, а наш — с жару, с бухты-барахты. Но в России все может случиться. Я не сомневался, что победа Евдокимова была нетрудной, и удивился, когда узнал, что это было совсем не так. Несмотря на всенародную любовь, разница в голосах у предыдущего губернатора и Евдокимова была минимальной. Видно, хлопать в ладоши — одно, а проставлять крестик в бюллетень для голосования — уже другое. Ну да русская душа — потемки, да еще с туманом.

Как мы быстро ни ехали, а пришлось сделать перерыв у каких-то ларьков. Все вылезли размяться, кто-то отошел по нужде, мы с Юрой, наоборот, пошли к ларькам за водой. Для меня это было в тот момент единственное средство выживания. Все-таки русский человек пьет душой, поэтому меры часто не знает. Разве у души есть мера? Но душа-душой, а страдает потом бренное тело. Старший гаишник, нервничая, стал всех созывать обратно — несмотря на большую скорость, наш караван прилично опаздывал. Артисты проявили несвойственную им дисциплинированность и быстро расселись по машинам. Я уже открыл свою дверь, как вдруг меня окликнул какой-то приземистый старик. Совсем древним его нельзя назвать, скорее — рано постаревший мужчина. На голове его была какая-то мятая панама, седая борода — всклокочена, но на пьяного он похож не был. Самое забавное — в левой руке старик держал вилку с нанизанным на нее огурцом.

— Ребята, купите огурец, мировой закусь.

Мы рассмеялись. Такой розничной торговли я еще не видел — чтобы с вилки.

— Ребята, ну купите, огурчик хрустящий, твердый, пальчики оближешь.

Выпить сразу захотелось еще больше. Кстати, это свойство только одного напитка в мире — нашей беленькой. Произнесите только вслух: огурчики соленые, грибочки белые, картошечка рассыпчатая отварная с укропчиком, селедочка с лучком, волнительный супчик и вам сразу захочется — есть? Нет — выпить под эти яства холодной водочки.

Но случай был неподходящий, и мы опять отказались. Видя нашу твердость, старик махнул вилкой, так что огурец чуть не слетел и чисто по-русски предложил:

— Не хотите покупать, возьмите даром.

— Да нет, спасибо, у нас кока-кола, отец, тут огурец не пойдет, — сказал Юра.

Гаишник уже подходил к нам. Все, видимо, уже расселись по машинам, мы одни задерживали.

— Так не будете брать? — уже без надежды спросил старик.

— Нет, отец, спасибо.

И вдруг старче выдал такое, что я так и остался стоять с открытой дверцей.

— Не будете брать, тогда послушайте стихи про Шукшина!

И пока никто не опомнился, начал шпарить классическим четырехстопным ямбом. Рука с вилкой отбивала такт. Видя, что мы спешим, он очень торопился, чтобы мы успели дослушать все, но все внимательно слушали, даже подошедший гаишник. Когда старик закончил, не сбившись ни разу, со всех сторон полетели аплодисменты.

Жаль, что не запомнились строчки этого народного поэта. Сейчас я помню только отчество его, кажется, Яковлевич.

В машине мы еще по-доброму посмеялись над этим случаем, да перешли на другое.

Концерт прошел очень тепло и успешно. Народ не расходился со стадиона, несмотря на дождь. Жаль, что мы из-за дождя и нашего опоздания- уже стемнело — не поехали в Сростки — от Верхобского всего-то километров тридцать — в родное село Шукшина.

Обратно ехали, прихватив уже спиртного без ограничений и всю дорогу распевая песни. Поэтому, как понимает читатель, приехали гораздо быстрее, чем думали. Ну а раз быстрее — то оставшееся время до закрытия гостиничного ресторана мы провели, естественно, там, заполнив себя водкой до отказа.

Засыпать было легко. Но закрыв глаза, я вдруг ясно представил себе давешнего старика с огурцом. Рука сама потянулась к бумаге. Сейчас я уже не помню всего стихотворения, но заканчивалось оно так:

В тот день мы не поехали в Сростки,

Но думал я, напившись на ночь,

Пока живут такие старики,

Спокойно можешь спать, Василь Макарыч.

Вот так льется народная любовь — под закуску.

2007.

 

Купить книгу «Русский лабиринт»: фондиздат.рф

Нет комментариев
Добавить комментарий