СМИ / Публицистика

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ КУЛЬТУРНОЙ ДОКТРИНЫ РОССИИ

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ КУЛЬТУРНОЙ ДОКТРИНЫ РОССИИ

 

Культура всегда являлась наиважнейшим столпом общественной и духовной жизни Российского государства. В своих величайших образцах она не только изучала современного ей человека и историю страны как сложнейшее переплетение человеческих страстей и судеб, но и давала духовные ориентиры для развития человека будущей России, обосновывала всякий нравственный выбор или избегание такового, всегда являлась совестью народа.

Культура России выковывалась на протяжении столетий не только самоотверженным трудом лучших ее представителей, но и преодолением сопротивления как внешней культурной экспансии, прежде всего развлекательной индустрии, так и внутреннего сопротивления людей, пренебрегающими своими корнями, своей историей, выполняющего прямой социальный заказ на размыв культурного кода нации под видом ложно понятой свободы творчества. Нет никаких сомнений, что истинная культура России нуждается в четко оформленной внешней и внутренней протекционистской политике государства, причем политике выверенной, лишенной любых идеологических посылов, кроме бережного отношения к родной стране и родной речи.

На настоящем этапе мирового развития Россия сталкивается с небывалым политическим, экономическим и культурологическим давлением.

Силовому и даже военному подавлению любого русскоговорящего региона предшествует подавление русского языка как такового. Ярчайшим примером является современная Украина, официально сводящая русский язык, являющийся родным для половины населения, к статусу иностранного, причем враждебного иностранного. Это не случайно. Русский язык не только связывает людей информативно, но и ментально, и духовно. Разорвать такую связь – вожделенная цель любого противника России и всего русского мира в целом. Такой разрыв – непреложное условие любых антироссийских расчетов – неважно, строятся ли они извне России или внутри её. Культурная доктрина России как официальная «культурная конституция» должна в первую очередь сохранить эту духовную и ментальную составляющую, собственно и образующую «русский мир», направить её на создание системы духовной регенерации общества, основанной на традициях просвещенного гуманизма и патриотизма как социальной солидарности, сохранения и преумножения национальной гордости в будущих поколениях. Культура должна быть признана сферой важнейших национальных интересов России, сферой, без защиты которой гуманная консолидация общества и общий прогресс страны невозможны.

Существующая нормативная база в области культуры в самых существенных своих аспектах ограничивается единственным указом Президента Российской Федерации от 24.12.2014 №808 и частично Указом Президента Российской Федерации от 31 декабря 2015 года №683 "О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации"

Принимая во внимание всю запоздалую важность появления данных Указов, нельзя не признать их не вполне конкретный, во многом декларативный характер, отсутствие хотя бы внешнего описания механизма достижения поставленных – без сомнения - жизненно необходимых целей. Пользуясь в сфере государственного регулирования культурой одним «рождественским» Указом, общество не увидит выполнения поставленных задач ни через 20 отпущенных этим документом лет, ни через 120. Тем более - первых результатов, обещанных нам в ощущение разработчиками данного документа уже через пятилетку. Именно неспособностью ведомств к кооперации и осмыслению культурного вопроса России в целом, фактическим провалом выработки основ государственной политики в области культуры объясняется недавнее поручение Президента РФ Совету по культуре и искусству завершить разработку стратегию реализации государственной политики в кратчайшее время. Но сжатые сроки смогут дать только «сжатый» документ, учитывающий в лучшем случае интересы государственных учреждений и ведомств, но никак не страны в её развитии на данном этапе.

Государственная доктрина РФ в области культуры, имплементировав в себя существующий понятийный аппарат, законодательно зафиксированный в Указе Президента N808,такими, как обеспечение приоритетного культурного и гуманитарного развития как основы экономического процветания, государственного суверенитета и цивилизационной самобытности страны, признания отечественной культуры национальным приоритетом и гарантом сохранения единого культурного пространства и территориальной целостности России, тем не менее призвана изменить всю систему государственных подходов не только к сложившийся культурной системе, но и к вопросам ее воспроизведения и качественного роста в будущих поколениях.

Взяв за основу понимание одной из угроз национальной безопасности России (п.79 Указа N683)как угрозу национальной безопасности в области культуры, какими являются «размывание традиционных российских духовно-нравственных ценностей и ослабление единства многонационального народа Российской Федерации путем внешней культурной и информационной экспансии (включая распространение низкокачественной продукции массовой культуры), пропаганды вседозволенности и насилия, расовой, национальной и религиозной нетерпимости, а также снижение роли русского языка в мире, качества его преподавания в России и за рубежом, попытки фальсификации российской и мировой истории, противоправные посягательства на объекты культуры», именно Государственная доктрина Россия должна стать не просто нормируемой нормой для законов и подзаконных актов в области культуры, а настоящим «Основным законом», культурной Конституцией, «культурной матрицей» народов России, каждого её гражданина. Конституцией, способной на деле, а не на словах обеспечить сохранение и развитие культурного достояния страны в материальной и духовной областях. Только взвешенная, подвергнутая серьёзному, тщательному, достаточному по времени обсуждению не только в формальных учреждениях культуры и общественных профессиональных объединениях, но и в широкой публичной среде, Государственная культурная доктрина РФ сможет заложить основы патриотизма как национальной солидарности, нравственной мобилизации народа и непреходящей гордости поколений России XXI века.

Для достижения этих целей и задач, декларируемых Указами Президента N808 и N683, Государственная доктрина РФ в области культуры должна предусматривать следующее:

1. ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПРОТЕКЦИОНИЗМ В ОБЛАСТИ КУЛЬТУРЫ И ОБРАЗОВАНИЯ.

  • ВНУТРЕННИЙ ПРОТЕКЦИОНИЗМ

Любое благое начинание по сохранению, не говоря уже о развитии, накопленного «культуроносного пласта» в российском обществе невозможно без активных и последовательных мер государства по недопущению его размытия, забвения и прямого поношения со стороны псевдоискусства, кладущего на алтарь абстрактной свободы творчества действительные высшие достижения творчества, проверенные временем в поколениях народов России.

 

КУЛЬТУРНАЯ РЕНТА

 

В развитие утверждения о необходимости вовлечения массовой культуры в процесс реализации государственной культурной политики (гл. YIУказа Президента N 808) необходимо взимать со всех небюджетных культурно – массовых мероприятий развлекательного характера (от концертов, до выставок) дополнительную плату. Такой сбор необходимо направлять в Фонд культуры, создание которого продекларировано Указом N 808. Размер и порядок уплаты такого сбора необходимо привязать к сумме выручки за билеты или проданных предметов творчества (выставки-продажи).

 

ВВЕДЕНИЕ КОМИССИЙ ПО НРАВСТВЕННОСТИ В СМИ

 

Ввиду участившихся попыток под маской свободы самовыражения в творчестве подвергнуть сомнению массовый героизм советского народа в Великой Отечественной войне, ревизовать ее нравственные и даже политические итоги, возродить экстремистско-националистическую и нацистскую идеологию, принизить роль России в истории цивилизации, прямого очернения народов России и пропаганды демонтирующих национальное сознание и традиционные культурные устои либерально – нравственных постулатов ввести на всех государственных СМИ комиссии по нравственности и художественной этике. Образовать такие комиссии из представителей профессиональных творческих союзов, традиционных религиозных конфессий, профильных комитетов парламента, Общественной и Торговой палат. Придать таким комиссиям право «вето» на выпуск в эфир или прокат одиозного контента, несоответствующего поставленным в Культурной доктрине целям и задачам сохранения культурного наследия и культурного возрождения России. Такие же комиссии организовать на предприятиях кинематографии, в театрах и других предприятиях культуры в случае государственного участия в производимом ими культпродукте.

 

ГОСУДАРСТВЕННАЯ ЭФИРНАЯ ПОЛИТИКА

 

Государственным федеральным теле- и радиоканалам предписать определенную квоту доступа к эфиру народных, фольклорных и этнических коллективов без ограничения исполнения репертуара в пределах установленных законодательно цензурных норм.

Необходимо нормативно обеспечить ротацию артистов всех жанров, интервьюируемых персон, героев и «экспертов» всех теле- и радиопередач, производимых государственными СМИ или СМИ с государственным участием для преодоления застоя в развитии отечественной массовой и народной культуры, и обеспечения доступа к эфиру артистов вне зависимости от деятельности различных продюсерских организаций и отдельных коммерческих интересантов. Комиссиям по нравственной этике принимать к рассмотрению жалобы профессиональных артистов и деятелей культуры на системный отказ тех или иных редакций в допуске к эфиру по их профилю, обеспечивать недопущение одностороннего эфирного перекоса в пользу отдельных артистов.

 

  • ВНЕШНИЙ ПРОТЕКЦИОНИЗМ

 

Введение культурного налога на всю кино- и телепродукцию, производимую по зарубежным лицензиям. Удвоение налога для стран, введших или поддержавших санкции против России.

 

Такая мера должна поощрить производство отечественного телеконтента, ориентирующегося прежде всего на традиции и вкусы человека, живущего в России, заставить производителей такого контента вспоминать или изучать такие вкусы и традиции, а не слепо переносить чужеродные образцы на российскую культурную почву.

 

Законодательное закрепление прокатной и транслируемой квоты кино-и телепродукции, производимой на русском языке и на территории Российской Федерации. (В Европе уже давно действует протекционистская по сути Директива«Телевидение без границ»(принята Советом ЕС 3.10.1989 г.(№ 89/552/ЕЭС), исправлена Европарламентом и Советом ЕС 30.06.1997 г. (№ 97/36/ЕС). Основываясь на ней, такой член Евросоюза как Франция законодательно закрепила производство не менее 60% телепередач европейского происхождения, 50% из них – на французском языке. Там же взимается 10% сбор с проката иностранных фильмов на субсидирование отечественного кино – культурная рента в области кинематографии. Протекционистские меры против поглощения национальной культуры глобальным американским культпродуктом также законодательно введены в Канаде, Австралии и других странах).

 2. КОНТРРЕФОРМА ОБРАЗОВАНИЯ

 

Возврат в среднюю школу предметов «Родная речь» и «Родная литература» на обязательных, а не факультативных началах преподавания. Необходимо раз и навсегда отказаться от тестовой системы проверки знаний по этим предметам, ввести формы проверки, стимулирующие самостоятельное образное мышление (сочинение, изложение).

Ввести строгую систему отбора литературы, официально рекомендованной к чтению в средней школе, отказавшись от всего, изданного за счет зарубежных грантов, зачастую представляющих собой не только сомнительную художественную ценность, но и прямое «заражение» формирующегося сознания антироссийскими и антинародными идеями и примерами.

 

Ввиду огромной важности сохранения культурной связи между поколениями и воспроизводства национальной культуры в будущем, а также в целях избегания размывания национального культурного кода создать межведомственную комиссию по утверждению школьной программы в области литературы и русского языка, подконтрольную Общественной палате России с привлечением широкой культурной общественности. Таким образом будут пресечены попытки отдельных представителей профильных Министерств провести в школьную программу сомнительные произведения различных авторов вне зависимости от их известности в определенных слоях общества по принципу личного признания и\или интереса.

 

Создать специальную федеральную объединенную школьно-библиотечную программу, установив прямую связь между уроками литературы и хранилищами литературы посредством экскурсий, лекций за пределами школьной программы и т.п. совместных мероприятий, деформализирующих процесс обучения и воспитывающих твердый интерес и как следствие –твердое знание литературы родного края, всей России, литературного языка.

Введение прямой государственной цензуры на книги и программы развивающего обучения для детей дошкольного и младшего школьного возраста – вне зависимости от источника финансирования (государственного, частного или смешанного). Также распространить такую цензуру на художественное творчество/деятельность коллективов с участием несовершеннолетних.

 

Для успешного проведения контрреформы школьного и дошкольного образования создать Министерство просвещения, передав соответствующие функции от существующих министерств и ведомств. При Министерстве просвещения образовать межведомственную комиссию – Цензурный комитет – по дошкольному просвещению. Председателя цензурного комитета в ранге заместителя министра Просвещения наделить полномочиями «литературного» омбудсмена» и обязать персональной и в особых случаях уголовной ответственностью за нравственное качество выпускаемой книжной и другой просветительской продукции для детей.

3. КУЛЬТУРНАЯ ДЕСЯТИНА.

Необходимо преодолеть «остаточный» принцип формирования культурных бюджетов. Невозможно совместить принцип «национального» приоритета и «остаточный принцип» его финансирования. По финансированию и принцип –как говорит русская пословица – «по мощам и елей». Чтобы культура наконец-то перестала быть похожа на «мощи», едва сохраняемые усилиями подвижников, а стала тем самым локомотивом консолидации общества и воспитания следующих поколений в осознании гордости за свою страну, прочным фундаментом гражданского мира и согласия в главных национальных ценностях, необходимо устойчивое и неизменное финансирование культуры в размере не менее 10% от бюджетных расходов субъектов Федерации с учетом взимания культурной ренты в доход областных бюджетов. (Для иллюстрации - на 2015 – 2017 годы предусмотрены расходы госбюджета по статье Культура, кинематография 1,6 – 1,8 процентов; от 430,4 млрд рублей в 2015 г. до 606.1 млрд. рублей в 2017 г.)

По принятии Доктрины Российской Федерации в области культуры как «основного культурного закона» необходимо внести соответствующие изменения в Закон РФ о СМИ N 2124-1 в редакции от 24.11.2014, Бюджетный Налоговый кодексы РФ, Гражданский кодекс РФ – YII раздел (Права на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации), другие законы РФ в части, их касающейся.

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

«Горячие» войны являются рудиментарным и локальным методом колонизации. В случае России любое давление извне, даже всего лишь только экономическое, приводит к обратному эффекту для внешнего врага – консолидации большей и здоровой части народа вокруг государственной власти. Поэтому единственным эффективным способом экономической и в дальнейшем политической колонизации России является выбрасывание на обочину сознания веками освященных и традиционных ценностей, размывание культурного генетического фонда нации, повал его основных трех устоев – Вера, Победа, Культура. Программа такой англосаксонской колонизации, успешно проводимая американской цивилизацией в своей колыбели – Европе, и частично в других странах мира, в России рассчитана на новые поколения с несформированным сознанием и привнесенной извне системой ценностей. И главный проводник такой колониальной политики есть внедрение ложно понятой свободы, в том числе свободы слова и свободы творчества. Государство – если оно хочет сохранить себя самостоятельным субъектом международного права, и не потерять вслед за культурным суверенитетом суверенитет политический – обязано ограничить свободу культуры нравственными пределами. Эти пределы несложно установить во благо здоровому пока еще большинству – СЕМЬЯ, ПАТРИОТИЗМ КАК СОЦИАЛЬНАЯ СОЛИДАРНОСТЬ, СВЯТАЯ ПОБЕДА НАД ФАШИЗМОМ, ГРАМОТНОСТЬ (в том числе историческая), УВАЖЕНИЕ ВЕРЫ.

Расширение свободы за эти пределы ведет только вниз, в мрачную пустоту социального дарвинизма. Развитие же России возможно даже не вперед, в одной только плоскости, а только вверх. Государственная власть должна наконец-то выбрать не на словах, а на деле корневой вектор развития. Оглядка на либеральное недовольство ложно понятой развращенным меньшинством свободы приведет к потере доверия со стороны «лучших» людей, жертвенно служащих истинной русской культуре, «спотыканию» и скорому падению остатков культуры в повальное гешефтмахерство и неизбежному распаду народа как исторической сущности на «простую агломерацию индивидов без всякой связности, лишь временно и искусственно удерживаемых вместе традициями и учреждениями.» (Г. Лебон).

Основным побудительным мотивом и катализатором воплощения в жизнь культурной доктрины России должен стать посыл великого Ф.М. Достоевского:

«Стать русскими, во-первых, и прежде всего. Если общечеловечность есть идея национальная русская, то прежде всего надо каждому стать русским, то есть самим собой, и тогда с первого шагу всё изменится. Стать русским значит перестать презирать народ свой. И как только европеец увидит, что мы начали уважать народ наш и национальность нашу, так тотчас же начнет и он нас самих уважать.»

Обоснованное самоуважение народа во всех его поколениях и есть самый неисчерпаемый ресурс любого противостояния России как государства в XXI веке и далее. В этом смысл принятия и суть проведения в жизнь Культурной доктрины России на данном этапе – как подготовительной основы наступательного движения русского мира.

 

Автор концептуальной разработки

ДАРИН Дмитрий Александрович,

Член Союза писателей России и ЛНР,

Член Союза журналистов России,

Поэт, писатель, публицист, д.э.н.

 

Ждем ваших корректных и серьезных замечаний и предложений. Они будут классифицированы и учтены группой экспертов при создании самой Культурной Доктрины Российской Федерации перед вынесением её на всенародное обсуждение.

Публичное обсуждение – портал «ОСИЯННАЯ РУСЬ»:

www.osrussia.ru 

Для замечаний и предложений:

E-mail: kultdoktrina@yandex.ru 

РУССКИЙ ДЕМОС - часть I

РУССКИЙ ДЕМОС

Количество и стремительность событий последних месяцев, меняющих лицо мира и отпечатывающихся не только на географической карте, но и в массовом сознании народов, прежде всего славянских, народов России, приводит страну к некому важнейшему ментальному рубежу. Что представляет из себя наш народ сейчас, куда он смотрит, куда он скашивает взгляд и на что оглядывается?

 

СВОБОДА

 

За кулисами одной из публицистических передач автор как-то услышал весьма узнаваемый голос весьма узнаваемой либеральной дамы.

- Говорите, что хотите. Я за свободу!

К сожалению, вся моя полемика с ней из этой передачи была вырезана. Свобода слова оказалась совсем не светоносной – в отличие от света она в России распространяется со скоростью звука и не во все стороны, а только в одну – в сторону либерализма. А вопросы были несложные даже для либердамы – они сводились к следующему: готовы ли вы терпеть сами то, что разрешаете под видом свободы другим. Кто-то мочится на Вечный огонь, вы считаете это актом свободы, и считаете этот акт выше национальных святынь.

- Если мочиться будут у вас в подъезде?

- А почему я должна отвечать за всю Россию?

Если смертная казнь педофилам, ужесточение наказания пьяным водителям за причинение смерти на дороге до пожизненного заключения, спасет хоть одного ребенка (незадолго до этого перепивший выродок, врезавшись в остановку на Минской улице в Москве, отправил на небеса пятерых детей - сирот и двух воспитателей), то почему вы против?

- Вероятность судебной ошибки может привести к казни невиновного.

- А если это будет ваш ребенок?

И снова:

- Почему я и моя семья должны отвечать за всю страну?

Какие-то три срамные девки устроили шабаш в Храме Христа Спасителя. Оскорбили церковь, веру и миллионы православных. Память тысяч мучеников, принявших смерть на кресте и во имя Креста. Во имя чего они это сделали? Свободы? Свободы чего? Свободы крестоповала? Вы призываете власти к гуманизму – то есть не изолировать паскудниц (это слово вернее отражает суть этих существ женского пола, чем «кощунницы») от общества. Давайте для начала изолируем от эфира тех, кто их покрывает. То есть вас, мадам.

- А причем здесь я?!

Такой же паскудный телеканал опубликовал опрос - не лучше ли было сдать Ленинград вермахту, дабы избежать жертв блокады. В одной из моих групп я опубликовал ответный вопросник – этим пиарасам нужно:

- зашить рот;

- посадить на месяц на блокадную пайку;

- выдать премиальные немецким пивом за смелость высказываний.

 

Ответы, к моему удивлению, распределились с большим отрывом в пользу второго варианта, хотя я сам предпочел бы первый. Ну, хоть за третий никто не отдал голоса, уже отрадно. Когда же я ознакомил ащищающую этот болотно-дождевой канал дамочку с результатами данного опроса и предложил ей разделить эту участь, услышал в ответ привычное:

- Это их право на свободу слова, и я защищаю это право, а за их слова отвечать не собираюсь.

Вся гнусавость либерализма в этом – разрешить всё всем, чтобы разрешить всё в первую очередь себе. А ведь Платон еще заметил, что «…чрезмерная свобода…и для отдельного человека, и для государства оборачивается не чем иным, как чрезвычайным рабством». Добавлю Платона – чем меньше ответственности за свободу хотят нести ее глашатаи, тем быстрее и незаметнее наступает рабство. Но почему эти люди участвуют в формировании общественного мнения и так активно влияют на него? Почему эта либеральная – уже не пятая колонна, а пятый легион марширует из передачи в передачу, с канала на канал, почти не меняясь в составе? Ведь это не оппозиция, так необходимая для «проточности» власти, не гордые борцы за счастье народа… это люди без народа и без гордости. Известный нескольким поколениям россиян певец, из бывших протестных кумиров, не без издёвки умилялся единению нашего народа относительно воссоединения Крыма с Россией. Противник «российского империализма и милитаризма» с гордость хотел обречь крымчан на истребление украинскими западенцами. Кто-то в пылу полемики предложил отобрать у него госнаграду – Орден «За заслуги перед Отчеством». Какая-то логика в этом есть – предателей национальных интересов нужно чего-то лишать. И если не свободы, то Родины, если не Родины, то отличий. Но дело не в этом – отобрать или нет, не отобрали, хотя сбор подписей за то, чтобы отобрать до сих пор идет в Сети. А дело в том – почему он сам, с гордостью не сдал этот орден государству? Государству, которое он так презирает? Государству, которому, несмотря ни на что, доверяет народ? Причина та же – либераст не отвечает за сказанное. А действовать они не умеют. Потому что любое действие – это ограничение. И ответственность за это ограничение. Свобода – это не просто право выбора. Это право выбора запрета. В первую очередь – для себя. Поэтому и демократия – не выборы, а спрос с избранных. Но все-таки – в первую очередь с себя. Либерализм же – первобытно-общинная свобода, без спроса и охранительных ограничений. Именно такая дикая свобода взращивает фюреров, которым для установления каннибального режима требуется лишь свободное волеизъявление. Так было в нацистской Германии, так же – квазивыборным способом утвердился киевский фюрер Порошенко. Это – либерализм в высшей, то есть самой безответственной фазе своего развития, то, от чего профетически предостерегал еще Достоевский устами Шигалева: «Выходя из безграничной свободы, я заключаю безграничным деспотизмом. Прибавлю, однако ж, что, кроме моего разрешения общественной формулы, не может быть никакого».

Вот почему демократии западного разлива давно превратились в деспотии нового типа, едва прикрытые ширмами избирательных урн. И проблема уже не в том, что спросить с избранных нет никакой практической возможности. Не говоря уже о самых простых, самых «общечеловеческих» запретов на ложь и на кровь. Проблема в том, что желающие спросить превращаются в меньшинство поменьше сексуального. Ведь голосовать идут те, чьим сознанием управляет медийная олигархия. И это уже даже не избирательное стадо, а избирательный планктон. И самый густой – американский.

 

АМЕРИКА ueber alles!

 

Поиск идеального или хотя бы оптимального государственного устройства занимал лучшие умы с начала времен. Но такие занятия оказывались опасными при любом строе. Афины вполне демократическим способом свободного волеизъявления казнили Сократа («за введение новых божеств и за развращение молодежи в новом духе»), позже изгнали Аристотеля – ярого поборника демократического же строя. Последующие автократии всех типов почему-то мыслить не препятствовали. В конце концов свободная от препятствий мысль французских просветителей привела к торжеству революционно-демократической гильотины. Разум отнял у веры право распоряжаться жизнью и смертью человека. Разум и только разум стал источником власти, моментально истребив питающую его религиозную мысль. «Раздави гадину»! - кричал Вольтер в адрес церкви. Разум истреблял предрассудки, к которым он свел веру, и заменял ее на идеологию. В России с 1917 года уже коммунистическая идеология истребляла и разум, и веру. Традиция была подхвачена и умножена Советской республикой. Те, кому повезло больше, наполнили собой «философские пароходы» (Бердяев, Ильин, Лосский, и еще сотни лучших), кого – то расстреляли (Гумилев, Флоренский), кого-то уморили голодом (Розанов). Гонения на Русскую Православную Церковь стали крупнейшими и самыми долгими в ее истории со времен гонения на христиан во время правления Диоклетиана. Искать, промысливать и принимать в себя Бога в России стало смертельно опасно. Но сам факт свинцовой опасности указывает на невероятно высокий уровень поисков.

И только в одной заметной стране мира ничего не искали. Основная мысль, постулат общественного строя был раз и навсегда выражен в 1845 г. в так называемом Manifest Destiny американского демократа Джона О. Салливана. В термине, оправдывающем аннексию сопредельных территорий, но в стратегическом смысле устанавливающим за американской нацией статуса нации прогресса, индивидуальной свободы и всеобщего освобождения. Другими словами – нацией, исключительной (прямо по Торквиллю), призванной самим Творцом «освобождать» менее исключительные и не богоизбранные народы от «заблуждений» относительно собственного государственного устройства. Все предыдущие доктрины («Монро», «теория естественных границ) привели к Соединенные Штаты к ложному осознанию судьбоносности своей нации, а последующие (политика открытых дверей - «доктрина Хэя», «СССР как империя зла» Рейгана) вытекали из вышеупомянутого «Предопределения судьбы».

Из «Манифеста судьбы» Джона Салливана

«Необъятное, безграничное будущее станет эрой американского величия. В своем великолепном господстве над пространством и временем этой нации наций предначертано доказать всему человечеству превосходство божественных принципов; основать на земле самый благородный храм, ко­торый когда-либо был посвящен поклонению самым величественным идеа­лам – Священному и Истинному. Основанием этого храма будет полушарие, его крыша – небесный свод, усыпанный мириадами звезд, и его паствой – Союз многих республик, охватывающий сотни счастливых миллионов, не называющих никого господином, а управляемых по божьему, естественному и нравственному праву равенства, законом братства, мира и доброй воли»

 

И все последующие утверждения об исключительности американской нации, вплоть до недавнего, брошенного в этом году Обамой мировому сообществу на Генеральной ассамблее ООН - проистекают оттуда же. Мыслить – значит сомневаться. В данном случае мыслить нет необходимости – Америке предопределено самой судьбой (Творцом) воплощать и нести единственно верные принципы общественного устройства. И в американском случае – не инакомыслие ересь, а само мышление. То есть – сомнение. И если во времена Салливана задача манифеста понималась как завоевание территорий «от океана до океана», то в нашем веке – управление всем миром, представляющим для Америки экономический интерес. Только и только в этом разрезе необходимо понимать происходящее в славянском мире сейчас.

«Доказать всему человечеству превосходство...» - вот единственная, и необсуждаемая, но не последняя доктрина Америки. «Божественные принципы» - эту дымовую словесную завесу Соединенные Штаты давно развеяли пушечным огнем. Отсталое человечество, живущее восточнее Западной Европы и никак не желающее признавать превосходство американского образа жизни, должно быть переубеждено насильно. Или уничтожено.

«Если же окажется, что тот или другой народ в своей борьбе за права человека потерпел поражение, то это значит, что он был слишком легковесен и не достоин сохраниться как целое на земле. Вечно справедливое провидение уже заранее обрекло на гибель тех, кто не обнаружил достаточной готовности или способности бороться за продолжение своего существования.

Для трусливых народов нет места на земле».

Это уже «Майн Кампф» Адольфа Гитлера, призывающего в союзники своей «исключительной» нации то же «вечно справедливое провидение». Не по этой ли причине фюрер был избран человеком года (1938г) американским журналом «Тайм»? Это либеральное провидение говорит всему миру – Америка ueber alles! И если Западная Европа, давно утратившая политическую самостоятельность и превратившаяся в лакейскую дяди Сэма, живет, давно забыв о своей культурной и исторической традиции, то народы восточнее отчего-то признавать исключительность Америки не спешат. В лакейской сытно кормят, это правда, но славянские народы даже во времена татарского нашествия сохраняли национальное достоинство, веру и культуру. Именно это обстоятельство позволило накопить силы, собрать Русь заново и пережить невиданный реванш русского духа и русского оружия на Куликовом поле. «Богоизбранная» американская нация, собранная из эмигрантов, оторвавшихся от своих народов и от своей исторической культуры, сделала своей религией единственную и самую примитивную свободу - свободу торговли. Все инаковерующее, инакомыслящее и инакочувствующее – объявляется злом.

А на зло идут крестовым походом. Цель похода – мировое господство. Такая цель не только оправдывает любые средства, она их выбирает.

Из выступления президента США У. Тафта

«Это – политика замены пуль долларами... Это – откровенное стремление расширить торговлю Америки, причем безусловно предполагается, что правительство США должно оказывать всяческую возможную поддержку всем законным и полезным предприятиям американцев за границей.»

 

Вот что происходит сейчас в ближних пределах России. Никакая евроинтеграция, никакой газ на крови, не сравнится своей тактической мелкостью с основным стратегической задачей, сформулированной более ста лет назад будущим американским президентом Вудро Вильсоном.

 

Из письма будущего президента США В. Вильсона (1902 г.)

«Соединенные Штаты достигли полной зрелости, дни нашей изоляции миновали... Перед нами открывается новая эра, и, по-видимому, отныне только мы должны руководить миром»

Война на Юго – Востоке Украины – это война на юго-западных рубежах России, так и только так это нужно понимать и именно так это воспринимает подавляющее большинство россиян. Потому что культурологической границы между нашими народами тогдашние элиты, развалившие советскую империю, установить так и не смогли. Теперь новые «руководители мира» разваливают нашу духовную общность, нашу духовную империю, оставшуюся не на карте, но в славянских сердцах.

 

ТЕЛЕКРАТИЯ ИЛИ МОЛЧАНИЕ ЦЫПЛЯТ

То, что Америка в своем «провидческом избранничестве» катится куда-то не туда, стало заметно прежде всего мыслящим американцам. Наверное, можно доверять словам бывшего вице-президента США и Нобелевского лауреата 2007 года Альберта Гора: «Сегодня многим американцам кажется, что никогда в прошлом политический курс не строили столь упорно и последовательно на лжи вопреки массе опровергающих ее очевидных фактов. Растет число тех, кто во весь голос вопрошает: «Что произошло с нашей страной?» Все больше и больше людей пытаются понять, почему наша демократия пошла в неверном направлении и как это можно исправить.» (А. Гор «Атака на разум», изд. Амфора, 2008). Гор не был избран Президентом не столько по решению Верховного суда, утвердившего пересчет голосов в штате Флорида в 2000 году, а потому что мог оказаться (и оказался) «еретиком», подвергнувшим сомнению основополагающую догму американской веры в «божественное предопределение» руководить миром. Имперские амбиции не просто дорого обходятся – они обязывают к сверхзадаче. Эта мировая геоисторическая сверхзадача скорее всего не видна и не ощутима сразу – бытовым рассудком или мелким умозрением. Римская империя сама не осознавала, что призвана дать миру новую мировую религию, невозможную в узких государственных границах. Но Константин I Великий, допустивший эдиктом 313 года свободное вероисповедание христианства, и сам принявший крещение перед кончиной, придал римской империи ее окончательный смысл. (К слову замечу, что безбожники вандалы получили от своего вождя Гензериха дозволение грабить завоеванный Рим две недели. Примерно сорока годами ранее Аларих – вождь обращенных уже в христианство вестготов – дал на это всего лишь три дня, запретив вырезать гражданское население и грабить святыни апостолов Петра и Павла.) Весь западноевропейский мир – прямой наследник римской империи в религии, языке и культуре. Наследник, если не промотавший, то выхолостивший в последних поколениях весь сакральный смысл своего наследства, имеющий свою высшую мировую культуру лишь в виде музейной памяти, а не основы для духовного развития, растворивший свободный аристократизм своих шедевров в продажном плебействе современных бесчисленных инсталляций, верлибров, сценических перверсий, пост, -и перепостмодернизме нынешних постиндустриальных времен. Наследник, усвоивший лишь бессильное генетическое презрение ко всему, лежащему за пределами романского мира, к «варварам».

Все эти бесчисленные «измы» - культурная отрыжка перекормленного социума, не более. Автор не так давно наблюдал взрослого туриста – в шортах, с рюкзачком за спиной – пересекавшего зал Сикстинской капеллы с телефоном у уха. Турист громко говорил на американском английском (простом, непочтительном и непарадном» - по выражению известного американского (!) политолога и главреда еженедельника NewsweekInternational Фарида Закария), не видя и не слыша, как музейные служители тщетно призывали его сохранять тишину. На бессмертные фрески «Страшного суда» американский избиратель так и не взглянул, прошел, так сказать транзитом через вечность на глазах у изумленной публики. Это – иллюстрация отношения. Отношения человека новой империи к вассалам. Какой Микеланджело, у меня business?!

Гор дает интересную статистику. «Американцы смотрят телевизор в среднем по 4 часа 35 минут ежедневно – на 90 минут больше, чем в других странах». За вычетом сна и работы – среднестатистический американец три четверти оставшейся жизни проводит у голубого –уже во всех смыслах - экрана. Молодежь – еще больше. Никакие другие источники информации не забирают столько внимания в Америке –даже интернет, который все чаще совмещается с телевизором. Соответственно высока и роль воздействия ТВ на массовое сознание. Теперь реальность – это то, что и как тебе показывают. А в социологическом плане, ты - то, что ты смотришь. А поскольку телевидение, как и всё в Америке, живет ради прибыли, то оно вынуждено создавать спрос не только на товары, в том числе малонужные, но и на события в нужном аспекте. А в конечном итоге на само себя. Главное кредо американской журналистики: «Больше крови – выше рейтинг». И дополняющий принцип: «если сюжет заставляет думать, он отвратителен». Все делается для того, чтобы «приклеить глаза зрителей к экрану» и обеспечить тем самым повышенный рейтинг, то есть доходы от рекламы. Действительно, какой еще Микеланджело? (Этот принцип с распространением «американской демократии» становится всеобщим. В каком виде это может проявляться у нас – читай мою статью «О пользе инквизиции» в книге «Русский лабиринт», изд. «Вече», 2013) Именно это дало основание Маршаллу Маклюэну * определить телевидение как «холодное» СМИ – в противоположность печатным, «горячим», то есть разогревающим мозг читающего.

Воспитанные потребителями, американские граждане потребляют и телевидение. Альберт Гор жалуется, что «мир телевидения делает недоступным для миллионов рядовых граждан участие в том, что принято называть общенациональным диалогом. … Они слушают, но не могут высказаться… «сообщество хорошо осведомленных граждан» столкнулось с опасностью превратиться в «фиктивную» аудиторию». А фиктивная аудитория имеет своим прямым и неизбежным следствием фиктивную демократию. По моему определению – телекратию. И если от страха разум цепенеет у ягнят, то от «приклеивания» глаз к одному источнику – у цыплят.

Именно такой оцепенелый разум американского плебса заставляет его верить всему, что скажут с экрана. В 2001 году опросы показали, что три четверти (видимо, это пропорция, определяющая всё в телекратии) американцев верят, что именно Саддам Хусейн виноват в терактах против Америки 11 сентября. Это можно было бы объяснить коллективным ужасом и эмоциональной необходимости немедленно персонифицировать зло, но и через пять лет половина американского общества продолжает верить в вину Хусейна. Это не только потому, что американцы «тупые». Это потому, что они уже не требую никаких доказательств. Ведь если «сюжет заставляет думать, он отвратителен». Вот почему Президент Буш спокойно сказал своим «подданным» - «Не существует никакой разницы между «Аль-Каидой» и Саддамом». Ему была нужна война в Ираке, а американскому «people» не нужны были доказательства. Вот почему Буш продолжил Геббельса, обронив: «Видите ли, мой принцип таков: надо повторять одно и то же снова, и снова, и снова, пока истина не дойдет, - «бомбардировать» народ пропагандой» (Гор стр.175) И уже неудивительно, что тот же Буш провозгласил через несколько дней после 11-го сентября: его «ответственность перед историей» заключается в «избавлении мира от зла».

И это – новая американская доктрина. Не только доказать всему миру американское бройлерное превосходство, но избавить мир от недоцыплят. От зла.

 

Герберт Маршалл Маклюэн (1911-1980) – канадский социолог и культуролог, предтеча «электронной эпохи» человечества.

 

РОССИЯ КАК МИРОВОЕ ЗЛО

 

Когда автор говорит «Россия», конечно же имеется ввиду триединый – как Божья Троица – народ России, Украины и Беларуси. Границы, как хорошо всем нам известно, проведены по карте, а не по сердцам. Это не просто границы, а границы «Империи зла», по определению Рональда Рейгана. Для непомнящих своего идейного родства либерастов напомню: (англ. Evilempire) — литературное выражение, ставшее политическим клише благодаряпрезиденту США Рональду Рейгану. В своем выступлении перед Национальной ассоциацией евангелистов США во Флориде 8 марта 1983 Рейган назвал Советский Союз «Империей зла» (а также «центром Зла в современном мире»). Но вот «аморальный» советский режим отошел в бурное прошлое, а зло по границам Советского Союза никуда не делось. Именно так нужно понимать современную глобальную политику Америки – «избавление мира от зла» происходит сейчас на Юго-Востоке Украины, причем самым кардинальным образом - вместе с его носителями – мирными жителями и детьми. Саму Россию, как очевидный «центр зла» трогать пока боятся – жива подкожная память Карибского кризиса (уже за одно это можно благодарить Генсека Хрущева). Но все-таки прошедшие десятилетия и технологические изменения привнесли в тактику борьбы новые приемы. Какие-то невнятные санкции – всего лишь дымовая завеса. Главная задача – втянуть Россию в официальные боевые действия, чтобы перенести войну на российскую территорию - Крым, в первую очередь. В этом аспекте Правый сектор, сжигающий «обливших самих себя» одесских граждан, «самих себя загнавших» в Дом профсоюзов, превратятся в бройлерном сознании американской «нации» (и западноевропейских цыплят) в доблестных партизан, а Яроша – в современного Че Гевару. Американский гауляйтер Порошенко будет представлен в массовом сознанием «собирателем» украинских земель и даже украинского народа. Вторым Мазепой.

 «Грозы не чуя между тем,

Неужасаемый ничем,

Мазепа козни продолжает.

С ним полномощный езуит

Мятеж народный учреждает

И шаткой трон ему сулит.

Во тьме ночной они как воры

Ведут свои переговоры...

(А.С. Пушкин, «Полтава» 1828-1892)

А ведь похож. Этакий украинский герой американского «крестового похода» против зла (по выражению Буша о войне в Ираке) и иезуитка из Евросоюза. И не нужно удивляться, что пресс-курица из американской администрации называет беженцев туристами в Ростовскую область, массово приезжающих любоваться горными (!) видами. Ополчение – это, конечно же, террористы, насильно заставляющие гибнущее под бомбежками мирное население им помогать. Жертвы геноцида – «побочный эффект», «ошибка пилота», нисколько не отменяющие священную американскую миссию.

ИЗ ДЕКЛАРАЦИИ НЕЗАВИСИМОСТИ США (4 июля 1776г.)

«История правления ныне царствующего короля Великобритании – это набор бесчисленных несправедливостей и насилий, непосредственной целью которых является установление неограниченного деспотизма. Для подтверждения сказанного выше представляем на беспристрастный суд всего человечества следующие факты.

………..

Он подстрекал нас к внутренним мятежам и пытался натравливать на жителей наших пограничных земель безжалостных дикарей-индейцев, чьи признанные правила ведения войны сводятся к уничтожению людей, независимо от возраста, пола и семейного положения».

Ничего не напоминает? Замените английского короля Георга III на американского президента Обаму I, «безжалостных дикарей-индейцев» на «безжалостных дикарей – правосеков» – и история повторяется практически дословно на наших глазах. В прямом смысле и в прямом эфире. И вопреки крылатому выражению – как трагедия. Чего удивляться, что Новороссия приняла свою декларацию о независимости? Все следует одной и той же социальной логике народов. Народов, не превратившихся в цыплят. Не управляемых по телевидению. Не желающих жить по-американски. Просто – желающих жить. Такие народы – это зло для Запада. Ведь, «либо вы с нами, либо вы против нас». Это уже не только новозаветное выражение. И не революционный лозунг советской республики. Это выражение Джорда Буша, сказанное им в ноябре 2001 года. **

В этой связи крайней наивностью отдают слова, написанные упомянутым уже Фаридом Закария в его книге «Постамериканский мир будущего» (по утверждению издателей –любимой книге Барака Обамы): «Национализм всегда приводил американцев в недоумение. Когда Соединенные Штаты влезали в какие-то конфликты за рубежом, они искренне считали, что пытаются помочь другим странам стать лучше. Реакция же народов – от Филиппин и Гаити до Вьетнама и Ирака – на усилия США заставала американцев врасплох. Гордость американцев за свою страну совершенно оправдана – мы называем ее патриотизмом – но при этом американцы искренне удивляются, что другие люди гордятся собственными странами».

А страна, объединяющая множество гордящихся ей народов – поверх новодельных политических границ, страна, скрепляющая их единой верой, единой культурой и тысячелетней историей, страна – надёжа, страна по имени Россия – это не просто «мировое зло». Это его первопричина и последний оплот. И этим званием наша Родина может гордиться. Как бы ни удивлялись этому одноколейные американские патриоты. Потому что мы и только мы можем встать на пути «бройлерной империи», империи потребления, империи наживы как мечты, империи нового либерального фашизма, признающей только одну свободу – свободу денег. И эта свобода выражается в новом кредо: кто не под нами, тот против нас! Барская усадьба на Капитолийском холме и крепостные деревеньки, разбросанные по всему миру под малозначащими в эпоху потребления устаревающими историческими названиями, применяемыми больше для удобства речи: Афганистан, Ливия, Ирак, Украина, какая-то Россия. Демократия не имеет гражданства, потребление уничтожает границы. Родины нет – есть стандарты. Фамилия в паспорте значит меньше, чем на кредитной карте. И если Соединенные Штаты Европы давно стали американской лакейской, то остальным нет места уже и там. В лакейской сытно кормят, конечно, но и за холуями нужен присмотр. Сотни военных баз на территории «союзников», беспардонная прослушка лидеров виртуально суверенных стран, ну а в новых «деревнях» - прямое назначение американской родни в наблюдательные советы структурообразующих газовых предприятий. Остальным – чистить американские сапоги и кланяться проезжающим хозяевам вдоль дороги. Кто не желает ломать шапку – берутся в украинском случае в прицел ирокезами из Правого сектора. «Карфаген должен быть разрушен» - в каждой своей речи восклицал Марк Катон – старший. Карфаген, да позже парфяне, были единственными империями, не подчинившимся римскому диктату. Сейчас происходит что-то похожее. Внешняя общность режимов (избирательное право, парламент, президент) как и внешняя рабовладельческая общность древних империй никак не мешала войне на уничтожение. Хозяин в мировом доме должен быть только один. Эта древняя психология претворяется в жизнь современными методами. России необходимо осознавать – мы для Запада тот самый Карфаген, который должен быть разрушен. И Украина – это «пробник» новой Пунической войны. В прицеле – Россия и только Россия. Потому что это единственная страна, которая сама Рим. Третий. А четвертому – не бывать!

 

НАРОД

 А что народ? Российский народ уже давно не безмолвствует. Хотя, слыша современную «родную речь», уже хочется, чтобы немного побезмолвствовал за учебником русского языка. Язык – самое действенное национальное оружие защиты. Язык падает первой жертвой запрета на национальную принадлежность, на отличительность от безликого и универсального эсперанто мировой торговли. Именно язык преследуется и истребляется, ставится вне закона - когда хотят истребить и поставить вне закона целый народ, хранящий свои традиции. Потому что язык –тот мост, перебрасывающий культуру через века и самое главное – гордость исторической традиции, который не дается единому народу распасться по времени по поколениям, не только мало связанными друг с другом, но даже в чем-то противостоящим друг другу в связи с разными, иногда противоположными политическими условиями. Распад нации, расы как качественного понятия на «простую агломерацию индивидов без всякой связности», говоря словами Гюстава Лебона, происходит «по мере прогрессивного исчезновения идеала». Именно идеалы, путь к ним и их защита, когда человек встает на край нравственного выбора, и есть начинка великой русской культуры. И гибнет идеал вместе с культурой. А начинается эта «культурная гангрена» с разрыва поколений, подрыва языкового моста народа с начала его истории. И потому не будет преувеличением сказать, что национальный язык – конечно, сохраненный в чистоте, очищенный от нецензурной грязи и кухонных крошек, имеет литургическое значение. Вот почему русский язык на европеизированной Украине подвергается едва ли не религиозным гонениям. Потому что люди без общего языка не способны оказать сопротивление, нет признаков организации. Нет идеала. Нет святынь. А у нашего народа их осталось только три.

ВЕРА. КУЛЬТУРА. ПОБЕДА*.

И триумфальной аркой на этих трех столпах русской нации – необъятный, великолепный, резной, великий русский язык. И никакие внешние победы – Крым, Олимпиада - не удержатся в сознании, не выполнят своей объединяющей миссии без преодоления чудовищного разложения, мало представимой еще пару десятков лет назад культурной, нет, культорологической деградации русского демоса. И что делает наше государство? Сначала стараниями образовательного министра Фурсенко (Фурсенки – по-демократически) упрощает и опрощает «великий и могучий» до уровня американских твиттов, и уже совершенно последовательно несколькими годами позже снижает образовательные требования по русскому языку. Так проще учиться – объясняют в Минообразовании. Не снизим – будет социальный взрыв, никто не получит аттестатов. По соседству русский язык запрещают, а мы его травим сами, да еще «во благо» народа. Чтоб народу было проще жить. И чиновникам проще управлять. Учить - оно сложнее. Учиться еще сложнее. Проще потреблять комиксную жвачку и такую же комиксную телепродукцию. Но государство существует не для упрощения, а для улучшения. Освальд Шпенглер выразил это максимально ёмко: «… все же эта бесформенная и безграничная власть содержит в себе задачу неустанного попечения об этом мире, являющего собой противоположность всем интересам в эпоху господства денег и требующего высокого чувства чести и долга.» Развитое - для сохранения лучшего и лучших. Высокоразвитое – для цивилизационного прогресса. Так почему же, отстаивая интересы русской цивилизации за рубежом, государство сознательно подрывает интересы русской цивилизации, или «русского мира» - новомодного выражения с легкой руки Президента Путина – внутри, без блокады, гонений и войны? Не противостоит, шпенглеровскими словами, частным корыстным интересам? Не являет системного попечения и должной заботы о «русском мире» внутри самого русского мира. Или все-таки война есть?

Автор как-то получил в ЖЖ очень показательную реплику в ответ на статью «О пользе инквизиции». Даже не реплику – развернутый программный пост. Озаглавлен он был так: «Чем больше у человека святого, тем больше он сволочь». Недоумение от такого заглавия сменилось мрачным пониманием обоснования. Автор поста утверждал, что только потребитель, заботящийся исключительно о сытой и благополучной жизни, не несет зло в этот мир. Любой, отстаивающий свои идеалы или идеи, рано или поздно будет вынужден прибегать к насилию ради их защиты. Поэтому – чем меньше святынь, тем гуманней общество. А гуманней – значит свободней. И таких, как он, равнодушно взирающих за кружкой вкусного пива на оскорбление или попирание святынь народа – подавляющее большинство. И в этом – их главный плод свободы. Свободы зла, свободы распада, свободы исключительно частной и никак не отвечающей за свои последствия. Вот за что идет война внутри России. За святыни. За те самые три, выдержавшие все внешние испытания и подвергающиеся с попустительства государства самому страшному – внутреннему гражданскому игнору, осмеянию и опрощению. Война идет за само существование народа как демоса, как нации. Война за недопущение оплебеивания русского демоса, за недопущение его рассыпания на лебоновских «индивидов», распыления его в «потребительский планктон», проживающего не в великой стране, а на большой территории. И против трех главных русских святынь применяются также три основных оружия. Их можно сгруппировать под аббревиатурой ССС. Секс. Смех. Страх.

*Не могу не привести здесь воспоминание одного из самых обычных пользователей инета – настоящего гражданина России:

«22 июня 1941 года — одна из скорбных дат в истории России — начало Великой Отечественной войны. «Однажды мой отец высказал пронзительную и страшную мысль: «В главном параде в честь Дня Победы 24 июня 1945 года участвовало десять тысяч солдат и офицеров армий и фронтов. Прохождение парадных «коробок» войск продолжалось тридцать минут. И знаешь, о чем я подумал? За четыре года войны потери нашей армии составили почти девять миллионов убитых. И каждый из них, отдавших Победе самое драгоценное - жизнь! - достоин того, чтобы пройти в том парадном строю по Красной площади. Так вот, если всех погибших поставить в парадный строй, то эти «коробки» шли бы через Красную площадь девятнадцать суток…» И я вдруг, как наяву, представил этот парад. Парадные «коробки» двадцать на десять. Сто двадцать шагов в минуту. В обмотках и сапогах, шинелях, «комбезах» и телогрейках, в пилотках, ушанках, «буденовках», касках, бескозырках, фуражках. И девятнадцать дней и ночей через Красную площадь шел бы этот непрерывный поток павших батальонов, полков, дивизий. Парад героев, парад победителей. Задумайтесь! Девятнадцать дней!.. В. Шурыгин»


 Продолжение читайте во второй части статьи «Русский демос».

Русский демос - часть II

РУССКИЙ ДЕМОС – часть II

(часть 1 здесь: https://dmdarin.nethouse.ru/articles/371810)

ВЕЛИКАЯ РУССКАЯ СТЕНА

Известный российский филолог и философ Сергей Кара-Мурза в очень интересной книге «Матрица «Россия» пишет: «Это состояние нашего общества, будучи и причиной, и следствием распада («демонтажа») народа, я считаю одной из главных угроз самому существованию России как целостной страны и культуры». *

Трудно не согласиться с утверждением, ставшим только злободневнее за семь лет с момента опубликования. Демонтаж проводится по тем же чертежам, что и монтаж, только в обратном порядке. И в том случае, когда это дешевле, чем просто взорвать. Взорвать Россию не удалось и уже не удастся, если только со всем миром. Любые попытки внешнего публичного давления всегда имеют в нашей стране один не желаемый для оказывающего такое давление эффект – консолидацию народа. Автор удивленно обрадовался фразе женщины с Крымского стенда на книжной ярмарке – еще до референдума крымчан. На вопрос – как у вас в селах сейчас, мирно ли, обходится ли без провокаций, эта писательница, да и все, кто стоял у стенда, в один голос заверили: «да… тревожно, но вместе с хлопцами на окраинах станиц патрулируют наши чеченцы». Это прозвучало не в насмешку (в нашем народе не зажил шрам от двух чеченских кампаний), а естественно, как будто иначе и быть не может. Так и не может. Россия в опасности немедленно возобновляет лучшие качества своего демоса, хранящегося в его генетической памяти.

И здесь нас подстерегает самая сложная, самая болезненная, многопоследственнаяи вместе с тем поначалу незаметная, как радиация, проблема. Это сохранение лучших качеств нации. Автору очень сложно себе представить, как это возможно при демократии, самую сущность которой лучше всех выразил один из самых авторитетных её поборников, а именно Аристотель:

«…основное начало демократического права состоит в том, что равенство осуществляется в количественном отношении, а не на основании достоинства». Лучшие качества нации собирались, «монтировались» тысячелетней аристократической **истории России, куда, как ни странно, нужно отнести и догорбачевский период советской власти. Не по идеологии, не по знати, а по методу отбора людей. Как заметил еще киник Антисфен: «Государство погибает тогда, когда перестает отличать дурных от хороших». Это же отмечал и Николай Бердяев «Монархия падает, когда она подбирает вокруг себя худших», и Иван Ильин, когда писал, что «…государству дается власть и авторитет; предоставляется возможность воспитания и отбора лучших людей». Любая недемократическая власть это знает – «кадры решают всё»! Демократическая же не может осуществлять реального «попечения», потому что «попечение» - это ограничение свободы, поставленного во главу самого государства. И что полезно, а что вредно народу – решает уже не государство, а кто-то другой, частный, не имеющий к нации отношение, как капля к морю. Или не имеет даже такого. Вот почему раздувается «мировой пожар демократии». Не из-за народовластия – что всегда виртуально. Не из-за справедливости бытия – что всегда ирреально. А из-за невозможности демократического строя отбирать лучших людей. Отбирать на «основании достоинства». Говоря современным языком (и языком Шпенглера) – способным преследовать общенациональные цели в противоположность денежным интересам и «с высоким чувством чести и долга». Потому что «честь и долг» – это достоинство, не могущие быть основой демократии. Именно поэтому демократический строй не отбирает, а убирает лучших людей. Кого – смертной казнью (Сократ), кого – изгнанием (Аристотель), кого изгнанием внутри границ – из печатной литературы и СМИ. Торжествует принцип управления, выраженный в наглядном совете Фрасибулу тирана Коринфа и одного из семи древних мудрецов Периандра – срезать с поля выступающие колоски пшеницы (Аристотель – «Политика»). Вот почему в стране языковая и как прямое следствие – культурная – даже не деградация, а прямое сознательное срезание вершков. Качество культуры (достоинство) не только лишнее – оно мешает. Мешает масскульту – то есть некачественному, а узнаваемому («в количественном отношении») продукту. Культура – листья на стволе национального исторического древа. Культура, находящая свое выражение прежде всего в языке, питающаяим национальные корни, как живительной влагой, она выражает собой способ, примеры и традицию лучших людей всех поколений. Вот почему либеральная интеллигенция обкладывает этот древо хворостом масскульта. Как автор говорил выше – масскульт, «бессмысленный и беспощадный» стоит на трех китах – Смех, Страх и Секс. Всё это в природе человека, но в первобытной, начальной, стадной. И либеральные ССС-вцы, ссылаясь на «свободу», «толерантность», «общечеловеческие ценности» вовсю скармливают россиянам лицензированную, даже не собственного производства, масскультовую тухлятину. И то - привыкши к отрубям, кто же потянется за ананасами? Бессмысленно упоминать бесчисленные «проекты», шоу, передачи, слепленные в основном по американским чертежам. А ведь «если сюжет заставляет думать – он отвратителен»! Тем самым осуществляется прямое и воинственное оплебеивание русской нации. Отбор лучших среди сознательного плебейства невозможен, ибо «чем больше у человека святого, тем больше он сволочь».

Но в иссушающий костер подкладывают дровишки и покрупнее. Для еще не окончательно поглупевших – «культпродукты», продукты ложной культуры с той же развлекательной, атрофирующей мышление и сердечное чувство, начинкой. На сцене Большого театра творится какая-то либеральная вакханалия с обнаженкой (как и на многих европейских сценах теперь), на театральных подмостках оголяют актрис, выражающих по начальному замыслу величие любви (Ленком, «Юнона и Авось»), и актриса вместе со знаменитым режиссером считают это «подвигом» (автор сам видел и спектакль в новой, с позволения сказать, редакции, и телеинтервью, с позволения сказать, актрисой), демократическому потребителю скармливаются бесчисленные инсталляции, (типа Льва Толстого в голубином помете), перфомансы и прочий культурный фастфуд. Это не просто нравственный «холестерин», это ведет к ожирению души и как следствие - к искривлению историческо-нравственного позвоночника нации. Недаром голливудские продюсеры требовали от режиссеров фильма «Ермак» хэппи-энда и задействования Шварценнегера в главной роли. «Ермак погиб в исторической реальности»,- аргументируют наши. «Ваша реальность (читай –история) не имеет значения», - отвечают культглобалисты, - «не будет нашей суперзвезды и, главное, хэппи-энда, сто миллионов американских домохозяек не купят билеты на это кино». Американская кухарка управляет уже не государством – она хочет управлять миром!

Не дай Бог увидеть русский масскульт – «бессмысленный и беспощадный». Но он не претендует на высокое - и потому не так опасен, как демократическая культура, пытающаяся оплебеить искусство, выхолостить любое достоинство в угоду такому понятному и простому количеству.

Не только в сценическом – в самом общем и распространенном смысле. Сводящее спектакль – к стриптизу, оперу – к борделю, знания – к тестам, литературу – к детективам, журналистику к сплетням, протест – к похабщине. Низводящее Божественное начало к вульгарному интертейменту. Конечно - артисту нужно на что-то жить, режиссеру нужен аншлаг или лучше Оскар, литератору – тираж, а лучше – Госпремия (хотя в наших кругах есть люди, собиравшие на полном серьезе подписи на выдвижение в Нобелевские лауреаты), издателю – прибыль, а значит – тот же тираж безотносительно к содержимому, и так до замыкания круга. Конечно, всем нужно есть, у всех семьи, каждый зарабатывает, как может – все худшее в мире базируется на оправданиях такого рода. Но не мне судить – делайте, что хотите, но не называйте это искусством. Я не встречал в культурологической литературе цитируемых стенаний и жалоб на жизнь Джотто, Леонардо или того же Микеланджело. Искусство – это служение. То, что делаете вы – это, перефразируя Гете – «мануфактур – искусство». Говоря современным языком – культурные продукты. Для людей с ограниченными умственными возможностями!

Тысячу и один раз прав был Иван Ильин, сказавший об этих «культпродуктах»: «Вот почему культура без любви есть пустое и мертвое понятие, мнимая культура или прямое лицемерие. И путь этот есть обреченный путь».*** И путь непротивления этой «культурной» экспансии тоже есть ложный путь – добавлю уже от себя, ибо непресекающий зло умножает его.

Автор полагает, что самая действенная уловка дьявола – совсем не в том, чтобы убедить потребительских «агнцев», что его нет. Не все поверят, да и без него скучно. И уж коли Сатана зло, то зло системное и последовательное. Если в сознании массы нет идеи Сатаны, такую массу нельзя мобилизовать против массы, в которой живет идея Бога, пусть даже в подсознании. Поэтому дьявол пользуется привычным и оттого самым действенным способом – объявляет злом тех, кто ему мешает. Не зря его кличут Лукавым. И не так уж был далек от истины покойный президент Венесуэлы Уго Чавес, заявивший с трибуны ООН в 2009 году, что с этой трибуны после выступления главного борца «с мировым злом» американского президента Буша «до сих пор пахнет серой». Но как сопротивляться злу, не переняв его черты и не заразиться им? Как учил Апостол Павел: «Ибо мы, ходя во плоти, не по плоти воинствуем.» (Ап. Павел, 2-е Послание к коринфянам).  Нужен ли для победы над Драконом другой Дракон?

Автор убежден, что нет, поскольку охранить свой народ и свою страну – цель, определяющая благородные и даже жертвенные средства. Зло внутреннее невозможно победить ни добром, ибо они противоположны, ни внешним злом, ибо они дополнятся. Зло внутреннее как нравственную привычку, как сердечный уклад нельзя изжить, ибо правильно заметил Ницше – «ложные ценности невозможно истребить с помощью аргументов». Поэтому добро не может победить зло в лоб, но оно в состоянии его вытеснить. Дракон кормится сорняками? – выполоть сорняк! Разбойники живут в лесах? – вырубить джунгли! Пожар уничтожает посевы? – окопать поля! Вот какое попечение мы ждем от нашего государства и нашего Президента во внутренней политике. Если угодно– нам нужно внутреннее, ежеминутное воссоединение с нашим культурной и исторической гордостью! Каждый вернувшийся в национальное осознание – это маленький Крым.

 

А для этого ему нужно построить невидимую, но не виртуальную, а очень реальную Великую Русскую Стену. Культперекоп. Они воспитывают в нас плотскость – мы будем воспитывать в нас русскость! Одновременно вычистив авгиевы конюшни либеральных СМИ. Не примитивные глушилки, хотя они делали свое дело в свое время. Не фильтр, нет. Настоящую Стену Духа с зубцами и бойницами. Пора, очень давно пора перестать оправдываться перед теми, кто заносит гнилостную идею всепотребления в душу русского народа. Кто подменяет нам предмет достоинства на мошну. Кто подменят в нас систему ценностей на систему ценников. Кто делает Россию виноватой в глазах уже зараженного мира. Охранить наш урожай от сорняков за Стеной и отогнать крыс перед ней. И наконец-то забить широкой русской сосновой доской окно в Гейропу. Крест-накрест.

 

*Сергей Кара-Мурза, «Матрица «Россия», Алгоритм-книга, 2007.

**Лучший – в прямом переводе с греческого (ἄριστος лучший, мудрейший. Др-греч.)

*** Иван Ильин «Путь духовного обновления».

 

ОКНО В ГЕЙРОПУ

 

Один из крупнейших русских мыслителей – славянофилов 19-го века Алексей Хомяков не зря заметил, что «Россия пробуждает худшие чувства у европейцев».

«Трудно объяснить чувства в западных народах, которые развили у себя столько семян добра и подвинули так человечество по путям разумного просвещения. Европа не раз показывала сочувствие даже с племенами дикими, совершенно чуждыми ей и несвязанными с ней никакими связями кровного или духовного родства. Конечно, в этом сочувствии высказывалось все-таки какое-то презрение, какая-то аристократическая гордость крови или, лучше сказать, кожи; конечно, европеец, вечно толкующий о человечестве, никогда не доходил вполне до идеи человека; но все-таки хоть изредка высказывалось сочувствие и какая-то способность к любви. Странно, что Россия одна имеет как будто привилегию пробуждать худшие чувства европейского сердца. (курсив мой.) («Мнение иностранцев о русских» ,«Москвитянин», 1845)

Теперь уже не странно. Вольтеровский разум, не одухотворенный верой, заплесневел и опошлился в безответственном либерализме и выродился в бытовой рассудок. В эдакий фронесис (по Аристотелю), опасливо завидующий людям, несущим в себе нравственную память, нравственный стандарт, код, одухотворенный православной верой, и закрепленный в русской литературе. Примитивная мещанская бюргерская зависть к высшему нравственному стандарту. Позволю себе уточнить Хомякова из ситуации 21-го века. Россия вызывает худшие чувства европейского не сердца, а какой-то рассудочной пищеварительной железы. Не поручусь, конечно, но мне кажется, именно это имел ввиду Тютчев в своём знаменитом: «Напрасный труд, - нет, их не вразумишь, \\Чем либеральней, тем они пошлее. \\ Цивилизация - для них фетиш, \\Но не доступна им её идея» (1867г.). Они свели цивилизацию к комфорту, к 5-му Айфону и к пятой точке G. А мы понимаем цивилизацию как ответственность за сохранение ценностей человечества. А ответственность – это запреты и самозапреты… это так антилиберально. Вот почему я объявляю либерализм нравственной чумой 21-го века. Только вместо крыс ее разносят пидорасы. Разносят с пеной между зубов, внедряя в сознание так называемую «толерантность» - то есть терпимое отношение к ним, к их пропаганде, к однополым бракам и что хуже всего – к усыновлению нормальных детей такими браками. Толерантность – это не терпимость, как показывает онлайн-словарь. Толерантность – это равнодушие. А «равнодушие – престол сатаны», нельзя не согласиться с Гарсией Лоркой. Снова запахло серой. И не зря. Требовавшие толерантности после получения стали требовать равноправия. После узаконивания в Гейропе стали требовать привилегий. И по линии «С» - секс – это одно из главных направлений демонтажа российской нации.

Отношение к секс-меньшинствам стало уже лакмусовой бумажкой российского общества. Как сто лет назад – еврейский вопрос, еще веком ранее – женский. Духовные западенцы уже давно проявились бумажкой голубого – и неумолимо последовательно – зеленого цвета. «Нужно уважать европейский выбор» – заявил «король» российской попсы после победы какого-то странного существа на Евровидении. А почему? Почему я, русский человек, должен уважать мнение людей, толерантных к тем, кто вызывает у меня рвотный инстинкт? Тем, кто не выиграл у нас ни одной войны, чьи женщины с радостью служили в немецких солдатских борделях времен Второй мировой, кто узаконил богопротивную эвтаназию, наркотики и однополые союзы? Кто перестал различать мужчин от женщин, посягнув на основу всей человеческой цивилизации? Кто юридически отменяет понятия «отец» и «мать» в угоду «ранимым» либерастическим однополым нумерованным родителям?

С Великой Русской Стены мы должны пускать публичные стрелы презрения не только в этих либеральных уродов. Но и в предателей русского духа, духовно (и не только) продажных западенцев. Илья Эренбург писал, когда решалась судьба страны: «Убей немца»! Сейчас она решается тоже, хотя другим, «толерантным» способом. И я пишу: «Опусти пидораса!» Это лозунг, это стрела, и у каждого на Стене должен быть колчан таких стрел. Эта статья – их оперение. Попечение государства должно состоять в создании нетерпимого отношения – нет, не к секс-меньшинствам, в конце-концов, секс – частное дело, а к тем, кто тем или иным способом пропагандирует их активность в ущерб здоровому пока еще большинству. Кто призывает к легализации их браков, кто дает им эфиры, и кто вообще их публично упоминает, ласково укрывая эвфемизмами («гей», «голубой». «розовая» и пр.). Лиши Дракона сорняков – выполи их из российского эфира! Лозунг «ОПУСТИ ПИДОРАСА» должен заменить «толерантность». Не подавайте руки, не покупайте билеты на их концерты, игнорируйте порок – БУДЬТЕ ЛЮДЬМИ и гражданами ВЕЛИКОЙ страны! Разврат, терпимый, а значит, поощряемый обществом – противоположность, а значит гибель величия. Римская империя пала от варварского меча, не потому, что он был острее римского, а потому что их дух был острее римского. Рим сгубила сладость и свобода порока – ибо либеральная свобода всегда думает только о сегодняшнем дне. Реклама товара – «живи здесь и сейчас», диктует рекламу жизненного устройства. Если Россия хочет быть воистину Третьим Римом – то есть империей духа, она должна создать нетерпимую гражданскую обстановку вокруг тех, кто своей фекальной «свободой» размывает культурный грунт, в который врыты наши столпы, отравляет культурный чернозем, на котором произрастают удивительные цветы отечественного искусства. Пусть ассенизаторы с «западной душой», как выразился о своей один матерый интервьюер с Первого канала, покидают первые, вторые и сотые каналы и перемещаются в канализации. Или на дорогой их душам Запад. В России им должно стать вредно находиться и трудно дышать.

 Америка, возомнившая себя «мировым злоборцем» вместе с европейскими «кончитами» вводит экономические санкции против России? Даёшь игнор американской и европейской продукции, прежде всего - культтоварам: кино, телепрограммам, сериалам. Всё, что произведено по западной лицензии – обложить культурной рентой. Не менее десятины для отечественного кино- и телепроизводства (как, кстати, давно заведено в самой «культурной» гейпублике – Франции. А именно: 60% передач должно быть европейского производства, половина из них – на французском языке). Чтобы не было «задней» сверхприбыли. А «толерантный» игнор заменит погромы кинотеатров. Не ешь тухлятину с экрана – отравишь сердце! Более того – необходимо предупреждение – наподобие предупреждения о сценах насилия или с недавнего времени – табакокурения. Предупреждение такого типа: «Данный фильм (сериал, шоу, программа) сделаны по лицензии США (Евросоюза, Болливуда). Рассчитан на культурный уровень домохозяек и детей младшего школьного возраста США» А лучше, как автор уже говорил выше – «Для людей с ограниченными умственными возможностями». (Чего так счастливо избежал фильм «Ермак», ставший классикой настоящего русского кино). Нынешний министр культуры России г-н Мединский в своей книге «Мифы о России» описывает случай, когда в 1965 году американцев не пустили в открытый публичный музей в Токио по причине неспособности американизированного мышления понять тонкости японского искусства. Ввиду ограниченности художественного восприятия, проще говоря. Я призывая вне всяких враждебных и ответных санкций - повесить на стенах ВСЕХ российских музеев и выставок, находящихся полностью или частично на государственном попечении вывеску установленного образца: «Граждане США ввиду примитивности мышления допускаются в последнюю очередь». И на двух языках. И вдесятеро дороже! Тогда точно не будут ходить по Эрмитажу с телефонной гарнитурой в ухе. У либерастов пойдет пена из рта, но мы не без оснований ответим - это не дискриминация, это культурный суверенитет в действии!

И меры, поддерживающие такой суверенитет России - культурная рента, культурный протекционизм и контрреформа образования вкупе с выработкой насмешливого отношения к американскому фасткульту быстро сделают свое дело. Русская культурная традиция, русская энергия современных творцови сама жизнь, почти ежедневно ставящая каждого из нас перед нравственным выбором, взойдут на прополотом и очищенном от сорняков поле новыми шедеврами на все времена. И пусть «Дикий Запад» завистливо расшифровывает «загадочную русскую душу» - это не банковский сейф, ключей не подберешь. Россия не просто исключение из правил. Россия – исключение из собственных правил!

То же относится и ко второму «С».

По линии второго «С» – обрати внимание, читатель, над чем и над кем смеется твой сосед, твой знакомый и незнакомый? Скажи мне – над чем смеешься, и я скажу, кто ты. Второе «С» в той же области, что и первое – где гениталии. Произведенное по западным чертежам острослословие заменило присущее нам остроумие. Этим выделяются единичные артисты и то старой школы, которых уже сложно вычеркнуть из эстрадной традиции. Но уже «поколение пепси» и следующее за ним «поколение гугл» не понимают тонкостей игры ума – они воспринимаю смех исключительно в развлекательно – расслабляющих целях. Или возбуждающих, но все там же, ниже пояса. Объяви игнор всем этим бесчисленным КВН-ским перебежчикам. Индустрия энтертеймента опасна для умственного здоровья! Государство – поддержи игнорирующих! Ограничь свободу зла! Сделай всю эту юморную заваль невыгодной для телеканала. Выполи сорняк! Выдави их – шумных, но бездарных, как юношеские прыщи! Не запрещай – но оставь за Стеной!Не копируй в соцсетях, не лайкай, не смейся – но усмехайся! Государство – поддержи усмехающегося и смеющегося над теми, кто ТАК и ЭТИМ смешит народ. Не поддержите презирающих плебейский юмор – получите таких же плебеев вместо нации. Кого поддерживаете, того и получите! Поддерживая лучших – вы отбираете их!

С третьим «С» бороться легче просто потому, что онлайн новости современного глобализируемого мира оставили выдуманные голливудские страхи далеко позади. Невинный голландский ребенок садится на Боинг до Малайзии, и через несколько часов мы наблюдаем, как украинский спасатель демонстрирует среди обломков этого Боинга в телекамеру его паспорт. Демократизация онлайн – самый страшный, нескончаемый вестерн современности. И тот, кто не желает в нем участвовать – объявляется злом, как те самые «безжалостные дикари – индейцы». Болевой порог человека повышается до практически бесчувственного – а значит и безучастного уровня. И какими наивными кажутся слова того же Закария о том, что «Сегодня ни одно решение, каким бы разумным оно ни было, нежизнеспособно, если оно кажется нелегитимным. Навязать его, если оно видится как продукт силы и преференций одной страны, не получится, какой бы сильной эта страна ни была». Закария смотрит пресс-конференции из Белого Дома? «Где доказательства причастности России к сбитому над Украиной Боингу?» - вопрошают у пресс-секретаря (по профессиональному уровню уместнее сказать - секретарши) журналисты. «Доказательства есть у коллег из разведки». – «А какие?» - настаивает «свободная» пресса. «Я вас разочарую, но у меня конкретно – никаких. Но коллеги из разведки сказали, что есть, значит, так оно и есть!» Американский политолог – продукт американской мировоззренческой системы – чуть забежал вперед, говоря, что по отношению к Америке «мир движется от гнева к безразличию, от антиамериканизма к постамериканизму» и тут же называя глобализацию «божественным (!)механизмом, устанавливающим дисциплину». Насильная дисциплина никогда не вызывает безразличия – даже у крепостных, разве что в замуштрованной казарме. Но мир – не казарма, и Россия, в отличие от Гейропы – не денщик, чистящий сапоги «Дяди Сэма».А потому нет нужды искать холестерин в котлетах из Макдональдса в Нижегородской губернии. Юридическое преследование – лукавое, выдает нерешительность. Нужно не юридические покусывание, но осознанное социальное игнорирование! Макдональдс –для уродов! – вот лозунг любого культурного человека России. Хеллоуин–праздник для тупых! Кто отмечает день Святого Валентина – тот Кончита Вурст! («Wurst» – с немецкого не только «колбаса», но и на сленге –мужской детородной орган, кто не знает). А кто публично призывает, как самозваный «король» эстрады уважать мнение Гейропы – тот и есть «гадина». Кто призывает уважать мнение Гейропы о России как агрессоре за то, что она воссоединяет родственные народы – тот и есть гадина. Кто осмеивает ветеранов – творцов Великой Победы – гадина! Кто валит кресты и похабничает в Храме – гадина! Кто их поддерживает – гадина в кубе, гидра! Признаем их такими вопреки «толерантности» – то есть равнодушному одобрению зла. Толераст – главная гадина России! Хватит рассуждать! Шпенглер был прав: «хороший выпад лучше хорошего вывода»! Все выводы сделаны, в их истинности хватило времени и крови убедиться. Время выводов прошло, настало время выпада. Выпада прежде всего у себя дома, внутри России, внутри Стены. Здесь нужно навести нравственный порядок, и тогда мы сможем наконец-то перестать оправдываться перед так называемым «цивилизационным миром» в самом факте своего существования! Но не будем уподобляться Дракону. Не будем уподобляться Западу! Не будем уподобляться Вольтеру. Воинствуй не во плоти! Не дави гадину силой! Умори её голодом! Лиши её пищи – эфира! Лиши ее своего лайка, своего голоса, своего участия. Без неё она пожрет сама себя в бесплодном ядовитом кухонном самоедстве. Лиши ее молчаливой поддержки – смело осмеивай и презирай её! Поддержи любящего Родину, какая она есть, а не брезгующего домом, в котором он живет. И тогда русское духовное всесословное воинство сможет, не оглядываясь назад, отразить с Великой Русской Стены все атаки обезбоженного, а значит – нравственно обезвоженного – деградировавшего и оплебеившигося в материализме Западного мира. Уважать себя надо заставлять! Упомянутый уже Алексей Хомяков писал об этом полтора века тому в труде «Мнения иностранцев о России» так: «Недоброжелательство к нам других народов очевидно основывается на двух причинах: на глубоком сознании различия во всех началах духовного и общественного развития России и Западной Европы и на невольной досаде пред этою самостоятельной силою, которая потребовала и взяла все права равенства в обществе европейских народов. Отказать нам в наших правах они не могут: мы для этого слишком сильны; но и признать наши права заслуженными они также не могут, потому что всякое просвещение и всякое духовное начало, не вполне еще проникнутые человеческою любовью, имеют свою гордость и свою исключительность. Поэтому полной любви и братства мы ожидать не можем, но мы могли бы и должны ожидать уважения».

  

ВПЕРЕД – ЗНАЧИТ ВВЕРХ!

 

В этом году автор, стоя в очереди к скиту на омовение в Саввино-Сторожевском монастыре, мог наблюдать такую картину. Какой-то мужчина внизу, где кончаются ступеньки и грудится больше всего людей перед самым входом в скит, закурил. Либо человек вышел после омовения и затянулся, смакуя благодать, либо просто забыл, где находится. Его одернули прихожане из очереди, он не услышал. Одернули громче – мужчина обернулся на голос и растерянно спросил – это мне? – Тебе, тебе! – заверили из очереди. Человек стал озираться, ища пепельницу, которой там по определению не предусмотрено, не нашел и поспешил отойти от скита. Это малозначащий в историческом контексте эпизод на самом деле являет собой яркую способность самоорганизации православных людей. Невольно посягнувшего на нравственный миропорядок не казнили, не побили, не преследовали во плоти. Его не оставили без внимания! И этого оказалось достаточно. Также нужно действовать против ссс-вцев всех калибров, оттенков и мастей. НЕ ОСТАВЛЯТЬ БЕЗ ВНИМАНИЯ то, что этим кажется обыденным и даже нормальным – на всех уровнях, в каждой дискуссии, в комментах к передачам и звонках в студии. Отрицательное количество не сделает им продажи, рейтинг и прибыль, в угоду которой они продали собственные души и разменивают по дешевке наши. И чем крупнее успехи страны, тем ниже курс обмена.

Ведь появилась социальная реклама на дорогах типа: «Проехал на красный? Поздравляем, ты – царь баранов!» Не зря появилась – действует. Как и наклейки добровольных помощников ГИБДД – «Хам на дороге». Если б не действовали, не доходило бы до потасовок с либерализированными ковбоями – автовладельцами, считающих всех остальных на дорогах теми же ирокезами. Значит – нужно ставить баннеры с культурологическими лозунгами. «Ты пишешь девчёнка через Ё»? Тебе позвОнит такая же тупая!» Или, к примеру: «Олигарх пишется через «О», а не «А». Он это знает, потому и олигарх». Или: «Твоя любовница путает Газманова и Газматова? Беги!». Не помешает: «Твой парень терпим к «Дом-2»? Твой дом будет домом терпимости!» И прямо обязательно: «Хвастаешься ценой своей машины (дома, бриллиантов, яхты)? Похвались помощью детдому!» Это было бы смешно, если бы не было уже так печально. И заниматься этим должно специальное Бюро пропаганды и контрпропаганды. Бюро государственное, неподотчетное Минобру и Минкультуре. Задача последних двух – провести контрреформу русского языка, обосновать и утвердить культурную ренту и ввести культурный протекционизм на всех медийных направлениях. Задача Бюро – прополоть «русское поле». Такое бюро не должно объяснять и комментировать, как пресс-секретарь Президента или пресс-секретарь министерства или ведомства. Такое бюро должно ДЕЙСТВОВАТЬ! Делать выпады, а не выводы!

Не только плакатами, наглядной агитацией и «интеллектуальной» калибровкой кино, - и телепродукции. Такое бюро должно отбирать лучших – на первом этапе, в необъятном поле русской литературы, журналистики социальной и интеллектуальной деятельности. Отбирать и поддерживать. То есть – цитировать, обеспечивать доступ к эфирам (для чего нужны госполномочия), выдвигать на самые престижные государственные и общественные премии, поддерживать уже существующие частные конкурсы и создавать новые, организовывать и внедрять в массовое сознание фестивальное движение, основанное на корневых традициях российских народов, обеспечивать им политическую поддержку. И, кстати, давно пора подвергнуть переосмысление самых знаковых культурных отличий Западной цивилизации – Нобелевскую Премию (хотя бы в части литературы в современную эпоху), Оскар, и т.п. в сторону девальвации. Бюро должно иметь права выдвигать деятелей культуры на получение госнаград, основываясь прежде всего на гражданской позиции противодействия антирусской и антидержавной заразы. Не награждать пустую попсу, эти за малым исключением развлекательные отрубя современной эстрады, но борцовза русскую – в самом общем, всероссийском смысле, культуру и язык – её храм. Говоря более общо – культивировать культурный спрос народа. Минкульт просто не в состоянии сконцентрироваться на атакующих задачах, ему бы сохранить, что осталось. Но в сферу деятельности такого Бюро пропаганды должны входить и функции потоньше.

– Нет, вы скажите, за что олимпийским чемпионам дали квартиры и гонорары? – настойчиво и даже истошно вопрошал радиослушатель какой-то из радиостанций в прямом эфире. – Что они произвели? Сколько они дали народу нефти или колбасы? За что?!

В той или иной интерпретации каждый из нас, читатель, слышал эти упреки к власти. Путин вложил в Олимпиаду 60 миллиардов долларов, когда страна нищая. Читается в подтексте – дали бы квартиры народу, (в том числе мне, обязательно мне и еще теще, чтобы съехала), и это было бы лучшим применением денег. В меньшей степени – те же претензии к военному Параду 9-го мая. Зачем парад? Дайте деньги ветеранам. И уже в радиоэфире вещает какой-то полупочтенный либеральный эксперт по поводу советских чемпионов - ну зачем «надрывать задницу», фигурное катание или хоккей – всего лишь игра, иллюзия. Вот дали бы сначала квартиру в центре, это реально. За нее можно и «отработать».

Эти примеры новой разновидности либеральных дезинтеграторов в образе лакейской озабоченности внутренней политикой государства я называю колбасным патриотизмом. Гордость за страну – неотовариваемая категория, значит – непонятная «плотскому разуму» и «здравому смыслу». Непонятная – значит вредная, в лучшем случае – бесполезная. Какой-то забытый телешоумен «ИЧ» публикует статью во время Олимпиады по поводу интеллектуального уровня спортсменов – низкого по его мнению. И ведь кто-то начал оправдываться. Не надо оправдываться – назначьте ему судом пятнадцать – не суток, а стометровок. Сделайте выпад против тех, кто унижает людей, «производящих» (на американизированном новоязе) чувство гордости и национального победного единения. Один «ИЧ» гнусавит по поводу Крыма. Другой – по поводу Олимпиады, привлекая к себе внимание победителей. Пусть это внимание будет ОДЕРГИВАЮЩИМ. Не давите этот бунт неудачников – высмейте его. Кто поднимет вой по поводу свободы безответственного слова – высмейте их, так же свободно, как они унижают нас. Я учитываю тот факт, что многие люди на той, сумрачной стороне либерализма, имеют заслуги, отрицать которые было бы неуважительно не только к ним – но и к себе. Хорошо, уважайте их. Но уважайте с усмешкой!

Вот какие реакции, какое сознание должно вырабатывать в нашем народе Бюро культурной пропаганды. Не только воспитывать патриотизм на деле, но и выпалывать патриотизм ложный, «колбасный», либерально-товарного типа. «Все что, можно купить за деньги – стоит дешево!» - вот лозунг на главном плакате России в эти невегетарианские времена. И народ, не потерявший способности к нравственной самоорганизации – как только почувствует поддержку государства в такой самоорганизации – сделает все сам. Безграмотные и продажные, показательно потребляющие и бахвалящиеся своей мошной станут изгоями. И те, кто приносит нам с Запада власть «мамоны» – тоже! Вот это и будет патриотизмом в действии, патриотизмом не квасным и не колбасным. Патриотизм как национальная солидарность – выше, чем солидарность классовая и даже социальная. Это интегратор высшего порядка и может быть с полным основанием назван квинтэссенцией национальной идеи!

 

Да, наш народ живет небогато.*

Среднемесячная начисленная заработная плата в 2013г., по оценке Росстата, составила 29940 рублей и по сравнению с 2012г. выросла на 12,3%, в декабре 2013г. - 39380 рублей и выросла по сравнению с соответствующим периодом предыдущего года на 8,5%.

Численность экономически активного населения в декабре 2013г. составила, по предварительным итогам выборочного обследования населения по проблемам занятости, 75,1 млн. человек, или более 52% от общей численности населения страны.

Эти 75 миллионов работоспособного населения создали ВВП страны немногим больше 2 триллионов долларов США (когда ВВП самих США в 8 раз больше – более 16 с половиной триллионов). Но разница в уровне жизни уже не так бьет в глаза, как разница в государственной мощи - ВВП на душу населения составил в 2013 году 52,8 в США и 14, 8 тысяч долларов в России соответственно. Приводимые в сноске данные Института социологии РАН показывают чуть ли не перманентное обнищание российского населения. Тем интересней исследование того же Института, проведенного под руководством академика РАН М. К. Горшкова и доктора социологических наук Н. Е. Тихоновой «CОЦИОКУЛЬТУРНЫЕ ФАКТОРЫ КОНСОЛИДАЦИИ РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА, Информационно-аналитический бюллетень, Москва 2013». Всем рекомендую прочитать эту работу целиком, но в рамках данной статьи хочу привести следующую основополагающую выдержку:

«Модель, к которой стремятся наши сограждане, не заключается в желании «все отнять и поделить» – она предполагает равные возможности для всех добиваться улучшений своей жизни и допускает существование неравенств, возникших по справедливым, согласно их оценкам, основаниям. Так, данные показывают, что высокую толерантность население проявляет к неравенствам по доходу, если они связаны с большей эффективностью работы – более трех четвертей россиян (79%) согласны с тем, что справедливо, когда те, кто работают быстрее и эффективнее, должны получать зарплату выше даже при формально той же должности при том, что и должность сама по себе также должна, по их мнению, значимо отражаться на зарплате. Почти три четверти населения согласны также с тем, что различия в доходах справедливы, если у людей были равные возможности для заработка, что вновь подчеркивает стремление россиян жить в обществе равных возможностей, а не равных доходов».

Говоря более публицистическим, нежели научным языком, государству необходимо и вполне достаточно создать справедливые экономические условия для заработка, условия для отбора более качественной работы, отбора лучших. Чтобы пороком стала не «бедность», а лень и бесхарактерность вкупе с безграмотностью, которые к этой бедности приводят. Для повышения качества людей необходимо повышать требования к ним. Прежде всего - по такому критерию, как образование. Сиречь – грамотности. Вот почему снижение требований по ЕГЭ по русскому языку – пример либеральной антигосударственной и антисоциальной политики, наносящий долговременный и прорастающий в поколениях вред не только культурному, но и экономическому здоровью народа и государства.

К тому же эта – видимая когнитивно – бедность сохранила в народе право на нравственный выбор. Чтобы кем-то быть – не обязательно что-то иметь. Не нажива является смыслом жизни, а достоинство, правда. Разбудить энергию народа необходимо, но энергопровод, по которому она потечет – сейчас прогнивший доставленный с Запада и более похожий на канализационный желоб. Доставленный прежде всего из США, искренне считающих, что Билль о правах – «едва ли не главный дар Америки человечеству» (А. Гор, «Атака на разум», изд. Амфора, 2007, стр. 88). И государство должно, обязано обеспечить возможности роста благосостояния – но для личностей нравственных, уважающих себя и общество, именно общество, народ, а не свой круг по доходам. «Собственность должна быть внутренне одухотворена, тогда она оправдана, она имеет свою миссию», - писал Бердяев. Именно и только так мы все перестанем влачить полужалкое существование, бессильно завидуя людям у кормушки, но осуществим духовный прогресс по православной формуле архимандрита Иллариона (Троицкого) – не «... в европейском смысле этого слова. В смысле движения вперед в одной и той же плоскости. Новый завет говорит о преображении, о движении вследствие этого не вперед. А вверх, к небу и Богу». При этом опираясь на земное благополучие, укрепляющее достоинство личное и всего общества, но не отменяющего его излишеством. Именно тогда мы сможем повысить не только уровень жизни, но качество жизни.

Новая моральная политика России поэтому должна крепко увязать Веру, Победу (в это слово автор вкладывает все победы русского оружия всех поколений) и Культуру. Не противопоставляя, но и не отождествляя достоинство с богатством. Такой канат удержит русский корабль у пристани, не позволит ему сорваться с якоря и утонуть в бескрайнем и вечно ревущем мировом океане низших человеческих страстей, оформленного в ковбойскую государственную политику экспорта «демократии».

 

*Выдержки из ставшего широко известного исследования Института социологии РАН, (автор – Директор Института социологии РАН, член Российской Академии наук Михаил Горшков; изд. Новый хронограф, 2011, Москва)

 

Что же представляет из себя российская бедность, эти 59% населения, т.н. «молчаливое большинство», чьих представителей нет во власти и СМИ, и о чьём образе жизни предпочитают умалчивать даже т.н. «социальные сети»?

Российская бедность не сокращается даже в относительно благополучные годы. Так, к концу первого полугодия число находившихся за чертой бедности и у черты бедности (1-2-я страты, фактически – нищие) по данным Росстата даже выросло по сравнению с аналогичным периодом 2010 года – с 13,5% до 14,9% (напомним, данные социологов РАН почти совпадают – 16%).

В целом российский бедняк наиболее стар среди других страт: средний его возраст 47 лет, тогда как среднему представителю среднего класса – 42 года, а среднему богачу – всего 33 года. Наивысшая концентрация нищеты среди молодёжи – в рабочих посёлках: там 25% людей младше 30 лет – за гранью и на грани бедности (в крупных городах – 16%, меньше всего нищей молодёжи в малых городах – 9%).

Если брать классы, то наибольшая концентрация бедности сосредоточена среди рабочих – 63%. То есть сегодня рабочая специальность автоматически означает попадание в 1-4 страты. Для сравнения, среди офисного персонала бедняков всего 10%.

Всё это позволило говорить не только российским, но и западным социологам о появлении в России некого исключения для развитого мира – т.н. «работающей бедности». Тогда как в Западной Европе человек, имеющий легальный заработок, не может попасть в страту ниже, чем «малообеспеченность». Интересно также и субъективное восприятие бедности в России и Европе. Так, в рамках исследования «Евробарометр-40: бедность и социальная эксклюзия» задавался вопрос: есть ли в вашей местности люди, оказавшиеся в состоянии бедности? В целом по Европе 34% респондентов ответили, что таких людей у них нет. Наилучшие показатели были в Дании и Люксембурге (55% и 54% соотв.). В России же этот показатель был 4%.

Этот же опрос показал, что в Европе люди чаще всего ответственность за состояние бедности возлагают на самого человека. Так, 57% опрошенных ответили, что виной попадания в страту бедняков алкоголизм и наркомания – 57%, вторым ответом было «длительная безработица» – 54% (разрешалось давать несколько ответов). В России же основной причиной стали «невыплаты зарплаты на предприятии» – 47% (в Европе этот вариант ответа отсутствовал как немыслимый). Далее также шли ответы «болезнь, инвалидность» (37%), «недостаточность государственных пособий по социальному обеспечению» (37%). Это позволило исследователям из РАН сделать вывод, что основная причина появления бедности в России – макроэкономические факторы и состояние рынка труда. Ещё один фактор в доказательство этого вывода – очень большое число лиц с высшим и неоконченным высшим образованием среди бедных – 27%.

Одним из главных стратифицирующих признаков стало жильё. Именно в характере и площади занимаемого жилья богатые сегодня сильнее всего отличаются от всех остальных слоёв россиян. Так, среди опрошенных бедных только 14% проживают в 3-4-комантных квартирах, и ни один человек не живёт в коттедже или особняке. В то же время среди богатых 61% имеют 3-4-комнатные квартиры и 11% проживают в особняках.

Среди бедных метраж менее 25% общей площади на человека имею 80% бедных, а более трети из них (т.е. около 20% населения России) – до 10 кв. м. У богатых же более половины имеют от 40 кв. м на человека, более 25% – свыше 60 кв. м.

 

 

ЛЮБОВЬ ИЛИ ШОППИНГ

Вместо заключения

Два вечные вопроса русской жизни вошли уже в подкорку – «Что делать»? И «Кто виноват»? Автор полушутя всегда дает ответ как минимум на первый вопрос – искать виноватых. Но в каждой шутке есть чья-то доля. И в данном случае – это доля наша! Доля русского народа и его духовных воителей.

 Наивно и опасно думать, что мировая борьба сводится к «конкурентным» интересам, к ресурсам и экономике. Нет. Сейчас наступает вторая война колонизации. Оберток много – глобализация, демократия, права человека на зло, свобода. Но если в чем-то и прав американский политолог Закария, так в утверждении, что глобализовав мир, Америка забыла глобализовать себя. Они невосприимчивы к другим народам, как плебей невосприимчив к сложной симфонической музыке. Недаром Сергей Есенин в статье «Железный Миргород» поделился своими впечатлениями об американцах: «Владычество доллара съело в них все стремление к каким-либо сложным вопросам». А годом позже в автобиографии заметил: «Америка – это смрад, где пропадает не только искусство, но и вообще лучшие порывы человечества». А еще раньше – Александр Пушкин: «Мне мешает восхищаться страной, которой теперь принято очаровываться, что там слишком забывают, что человек жив не единым хлебом». Но короче и яснее наших выразился Артур Шопенгауэр: «Янки – истинные плебеи мира» («Новый паралипоменон»). Именно это насаждают нам западенцы всех мастей и подвидов во главе с Североамериканскими штатами. Чтобы управлять Россией, им необходимо свести нашу политику к аннексиям, экономику к газу, литературу к комиксам, а наш язык к твиттам. И как зарвавшаяся стерва, Америка считает виноватым в своих неудачах не себя, а весь окружающий мир. И главная неудача – потеря такого сладкого статуса единственных. Из чего следуют сомнения в богоизбранничестве. Откуда совсем рукой подать до заурядности. А при ближайшем и внимательном рассмотрении обнаружится и второсортность и даже ущербность. Им удалось прельстить и разложить Европу и постоянно заниматься бизнесом под фресками «Страшного суда» - в ожидании последнего. При этом США как главные лицемеры мира не едят того, чем кормят мир. Они не отменили смертную казнь во многих штатах, они не подписали Конвенцию ООН о правах ребенка (не потому ли так много убийств русских приемных детей именно в американских семьях?), они даже не присоединились к Киотскому протоколу – об ограничениях промышленного загрязнения атмосферы Земли. Постаревшая и просевшая во всех смыслах Европа сгинет как культурно-социологическая данность уже во второй половине текущего века. То, что происходит там сейчас – последний, затянувшийся пир во время либеральной чумы. Это тот самый случай, который вызвал к жизни книгу американского ученого Нила Постмана «Развлекая себя до смерти». Но диагноз уже запоздал – единственная проросшая сорняком национальная идея Гейропы – либерализм – никогда не сможет мобилизовать, она просто оправдывает деградацию. «Закат Европы», предсказанный Освальдом Шпенглером почти сто лет назад, происходит на наших глазах, не закат даже, разложение. Этот гнилостный запах уже отравляет воздух российской культуры, и только в наших силах не дать отравить народ.

  Осталась одна мобилизующая идея – идея мирового американского господства, выражаемая в бытовых умах понятием «американская мечта» или «всемирный шопинг». Заметь, читатель, – господства не американского образа жизни, который они так усердно экспортируют в наши умы, нет, господства американского государства, американской «бройлерной» нации, американских кухарок. Кто внедряет стандарт – тот управляет. Стандартизация мира по американскому образцу и есть американская идея, их последняя возможность оставить его под контролем. Поэтому и льется славянская кровь на рубежах России – кто не глотает pills, тому стандарт вживляется насильно, под скальпелем установок Град. Мы – не переварим, Россия – отторгала и в состоянии отторгнуть любой «вживленный» электрод удовольствия. У нас есть противоядие – в наших силах не дать отоварить его и не признать «просроченным» лекарством. Вот это и есть наша доля – доля русского демоса – не дать превратить Россию в американскую колонию, а самих себя – в плебеев, управляемых по древнеримскому принципу «Panem et circenses» («Хлеба и зрелищ» – Ювенал).

И есть верное средство для этого, сформулированное, нет, выстраданное нашим и общемировым гением Федором Достоевским – стать русским. Человеком, всегда предпочитающему страсти наживе, уважение в сделанном – уважению в купленном, любовь – шопингу. И это есть единственная национальная идея, которую так долго ищут современные либеральные умы, но сослепу от ярких западных витрин, даже не могут нащупать. Единственная идея, которая при правильном ее воплощении (чему и посвящена сия статья и вообще все творчество автора) сможет победоносно противостоять американской мечте о всемирной колонизации. Нам завещано полтора века назад – пора претворять в дело:

 

«Стать русскими, во-первых, и прежде всего. Если общечеловечность есть идея национальная русская, то прежде всего надо каждому стать русским, то есть самим собой, и тогда с первого шагу всё изменится. Стать русским значит перестать презирать народ свой. И как только европеец увидит, что мы начали уважать народ наш и национальность нашу, так тотчас же начнет и он нас самих уважать.»

(Достоевский. Дневник писателя,1877г.)

 

Только нужно ли русскому демосу уважать западное плебейство – это еще вопрос. И в свете вышевыдохнутого автор считает, что уважать уже поздно. «Их не вразумишь!».

Дм. Дарин.

 

2014

В России Есениным дышат... к 85-летию гибели поэта

В России Есениным дышат... к 85-летию гибели поэта

Сергей Есенин в современных поэтах.

В России Есенина не просто любят, им дышат. Как беззнойным осенним воздухом, или в конце лета «августовской прохладой». Не все, конечно, кто-то предпочитает кондиционированный воздух западной цивилизации. Но свобода — она на то и свобода, чтобы дышать по-разному.

Сегодняшние поэты в большинстве своем дышат своей душой напрямую - не замечая бытовых неурядиц, непонимания окружающих с ловким умом, живущих только здравым смыслом и крутящих пальцами у виска, когда видят неустроенного поэта — чудак, мол. «Он под крестом, а вы — под коромыслами, / Встречаетесь дорогой иногда, / Так уступите путь — со всеми смыслами. / Вам не оставить в человечестве следа».

Но и поэт поэту рознь — не каждый уступит путь другому. Почти каждый желает вырваться в «первые» и один из самых «избитых» путей — подражание Есенину. Подражать, к примеру, Пушкину почему-то почти никто не берется. Гений легкой вязи, плетший узорочь часто из самых простых слов, доступных почти любому обывателю, но умевший наполнить их правдой и мудростью мира, Пушкин не доступен для подражания. А вот Сергей Есенин — «свой парень». С ним и выпить можно, и похулиганить, и побогохульствовать, и — думается — повластвовать над толпой. Стоит только запустить в стихи журавлей в синем — непременно синем — небе, поставить туда граненый стакан между березами и пьяно зарыдать над «пролетевшей молодостью». И вот она, «русская рубашка» национального поэта с отворотом и вышивкой. Мне это говорить нетак просто, уважаемый читатель, потому что как раз в моих стихах этого всего в избытке, и я теперь, с годами, понимаю всю степень опасного соблазна внешних образов. Но поскольку за эти самые годы что-то осталось в памяти читателей и в песнях, то есть в памяти слушателей, могу и хочу предупредить молодых поэтов об этой опасности. Сам Есенин говорил в 1920-м году Георгию Устинову: «Я ведь ни от кого ничего не скрываю… Пусть все пишут, как я. Я не думаю, что это будет плохо».  Думаю, что наш русский гений поддразнивал не только современников, но и следующие поколения поэтов, включая нынешних. Сам Устинов в своей книге «Литература наших дней», называя Есенина ни много ни мало «анархо-мужичком» (вкупе с Клюевым) и «психо-бандитом» (!), говорил: «…Всего вероятнее, что та форма, которую дал Есенин стиху, останется и воскреснет в другом поэте, который вольет в нее новое содержание. Это и будет его заслугой. Содержание же вместе с Есениным отойдет…» Вот это и есть главная ошибка многочисленных современных Есенину недоброжелателей — устиновых, сосновских, швейцеров, радванских и прочей литературной шпаны. Содержание Есенина — щемящее чувство любви к Родине. Без всякого пафоса:

 

О Русь, малиновое поле

И синь, упавшая в реку,

Люблю до радости и боли

Твою озёрную тоску.

 

И это на фоне брезгливо и заносчиво хоронящих Россию строк: «Довольно, не жди, не надейся — / Рассейся, мой бедный народ! / …Туда, где смертей и болезней/ Лихая прошла колея — / Исчезни в пространстве, исчезни / Россия, Россия моя!»

(Андрей Белый).

Или: «С Россией кончено… На последях / Ее мы прогалдели, проболтали, / Пролузгали, пропили, проплевали, / Замызгали на грязных площадях»

(Максимилиан Волошин).

Или: «Бесследно все сгибнет, быть может, / Что ведомо было одним нам, / Но вас, кто меня уничтожит, / Встречаю приветственным гимном»

(Валерий Брюсов).

Ошиблись все, кто хоронил свое Отечество, и также ошиблись те, кто хоронил Есенина, воспевавшего его. Потому что его поэзия была наполнена не только и не столько так узнаваемыми образами, а мерцающим содержанием любви к России. Вот этого содержания я и желаю современным, особенно молодым, российским поэтам. И если вам есть что сказать своему народу, пусть об этом прокурлычат журавли в ваших стихах — такие общие и такие разные, какой бывает только русская поэзия.

2010


Из книги «Русский лабиринт». Купить: фондиздат.рф

СЕРГЕЙ ЕСЕНИН КАК ЗИЖДИТЕЛЬ РУССКОГО НАРОДА

СЕРГЕЙ ЕСЕНИН КАК ЗИЖДИТЕЛЬ РУССКОГО НАРОДА

К 110-летию со дня рождения

Летом 1926 г. Всероссийский союз писателей организовал поездку на родину Сергея Есенина, в село Константиново, чтобы увидеть места, с детства вдохновлявшие поэта на его поэтическое служение. Но, к удивлению членов делегации, они увидели захолустное село с обычной неброской природой средней полосы, воспетого клена у родительского дома не оказалось, вместо него стояли четыре молодых тополя, ни камня, ни белой горы тоже никто не увидел. С. Буданцев писал в недоумении: «Во всех четырех томах сочинений Есенина Ока не упомянута, кажется, ни разу, а между тем она — хозяйка пейзажа его родного села Константинова... »

Это лишний раз подтверждает мысль, высказывавшуюся еще при жизни Есенина, что факты биографии поэта не нужно путать с его литературным творчеством. Поэтому не будем обсуждать факты жизни и особенно смерти (тем более появляются все новые и небезосновательные версии его насильственной гибели) в отрыве от того, что составляло сущность его художественного гения — любви к родине и борьбы за нее.

Но сначала была борьба за призвание.

«Не знаю, не помню,

В одном селе,

Может, в Калуге,

А может, в Рязани,

Жил мальчик

В простой крестьянской семье,

Желтоволосый,

С голубыми глазами... »

(«Черный человек»)

В Константиновской земской школе учился этот желтоволосый голубоглазый мальчик, баловался, дрался с мальчишками и слагал первые стихи, навеянные самой природой, окружающим бытом, первыми переживаниями детства, любовью бабки и деда, не чаявших души во внуке.

«Ждут на крылечке там бабка и дед

Резвого внука подсолнечных лет... »

(«К теплому свету на отчий порог... »)

Уже тогда вырезалась в его душе «божья дудка», («тогда впервые\\С рифмой я схлестнулся... »). но учитель Власов, узнав о пристрастии своего воспитанника, отрезал: «Ты, Сережа, учись. А сочинять всякие глупости — это не твое дело. Рано еще тебе... ». Да и любимый дед говаривал:

«Года далекие,

Теперь вы как в тумане.

И помню, дед мне

С грустью говорил:

«Пустое дело...

Ну, а если тянет —

Пиши про рожь,

Но больше про кобыл. »

(«Мой путь»)

В Спас-Клепиковской учительской школе Сергею, по воспоминанию современников, талант к стихотворству не только не помогал утвердиться среди сверстников, но, скорее вызывал обратную реакцию, доходившую до драк. Но зато там юный Есенин понял — за свою мечту надо бороться, даже кулаками. А мечта была уже не столько романтическая забава, сколько задача, поставленная целеустремленным молодым человеком с «ухватистой силою» самому себе «... в мозгу\\Влеченьем к музе сжатом... » Поэтому и разошелся с отцом, который настаивал на том, чтобы Сергей работал, как и он, в торговой лавке, занимался не «пустым делом». Со сколькими еще придется сходиться и расходиться, вернее оставляя их на обочине и идя своей и только своей непроторенной дорогой национального гения.

В Москве — работа подчитчиком в Сытинской типографии, полтора года учебы в народном университете Шанявского, участие в литературно-музыкальном кружке И. Сурикова и … молодежное увлечение всеобщим революционным помешательством. Участие в рабочих митингах, распространение прокламаций, антивоенная поэма «Галки», конфискованную еще в наборе суриковского журнала «Друг народа», обыски на квартире. Интересно, буйно, но... главного недостает. Стихи, если и печатают, то в третьестепенных журналах, «толстые» солидные журналы его не замечают. (Я думаю, сегодняшние, печатающие «никаких», но зато своих поэтов, тоже проскочили бы). Но мечта требует пытать счастья, и Есенин, получивший первые городские университеты жизни, направляется в столицу — Петроград.

Далее — волнительный («... с меня капал пот, потому что в первый раз видел живого поэта.») и полезный (рекомендации) разговор с Блоком, хвалебная статья Гиппиус и ... детская мечта как-то вдруг и сама собой сбылась — в несколько недель Есенин, еще недавно готовый быть рабочим у своего дяди на заводе в Ревеле — желанный поэт в самых изысканных литературных салонах, его печатают, благосклонна критика, он входит в моду.

М. Горький писал Ромену Роллану о Есенине тех лет: «...Город встретил его с тем восхищением, как обжора встречает землянику в январе. Его стихи начали хвалить, чрезмерно и неискренне, как умеют хвалить лицемеры и завистники. Ему тогда было 18 лет, а в 20 он уже носил на кудрях своих модный котелок и стал похож на приказчика из кондитерской». Чтоб не сожрали, как землянику, Блок в одном из писем предупреждал: «За каждый шаг свой рано или поздно придется дать ответ, а шагать теперь трудно, в литературе, пожалуй, всего труднее.» Есенин это, надо сказать, сразу понял и действовал с чисто крестьянской сметкой. Позже он вспоминал в письме Н. Ливкину: «Когда Мережковский, гиппиусы и философовы открыли мне свое чистилище и начали трубить обо мне, разве я, ночующий в ночлежке по вокзалам, не мог не перепечатать стихи, уже употребленные?.. Но я презирал их — и с деньгами, и со всем, что в них есть... Поэтому решил просто перепечатать стихи старые, которые для них все равно были неизвестны.» Примерно за год до смерти поэт опишет свое так и неизменившееся отношение к своим воздыхателям намного жестче:

«Посмотрим-

Кто кого возьмет!

И вот в стихах моих

Забила

В салонный вылощенный сброд

Мочой рязанская кобыла. »

(«Мой путь»)

Тем не менее, благодоря покровителям, добрался до высшего салона — читал стихи самой императрице и великим княжнам за полтора года до революции. Казалось, венец. Но начиналось другая борьба, наложенная на свирепую смертельную схватку старого и нового мира, -за родину.

Что такое Родина для Есенина? Сказать «... я люблю родину, я очень люблю родину» в принципе может каждый. Но любить можно по-разному. Разве нобелевский лауреат И. Бунин, ее не любил? Но, истаивая в эмиграции в Ницце, высказался: «Нам все еще подавай «самородков», вшивых (!) русых кудрей и дикарских (!) рыданий от нежности. Это ли не сумашествие, это ли не последнее непотребство по отношению к самому себе? Вот в Москве было нанесено тягчайшее оскорбление памяти Пушкину (вокруг его памятника обнесли тело Есенина, то есть оскорбление всей русской культуре). «Кто только ни метал посмертные проклятия и ни пинал мертвого льва. Бухарин, Луначарский (вступавшийся за Есенина при его жизни), поэт Крученых (явно сводивший счеты) и окололитературная сволочь типа исаев лежневых, львов сосоновских и прочия. А. Воронский (крупный критик, современник Есенина) даже удивлялся в письме М. Горькому в 1927 г. по поводу этого посмертного «похода» против поэта: «Прошлый год превозносили, а сегодня хают». Но русский классик?! Почему не углядел то щемящее, «несказанное, синие, нежное» чувство Есенина к родному краю, к стране, ко всему русскому народу? Почему объяснял слезы по погибшему певцу «роковым влечением к дикарю и хаму» Ответ приходит сам собой. У каждого своя Родина. Но только у Есенина она выросла над крестьянством, над интеллигенцией (как заметил русский философ Г. Федотов — спецефической группой, «объединяемой идейностью своих задач и беспочвенностью своих идей»), над большивиками-евреями, прорвашимся к власти, вместила в себя прошлое, настоящее и очевидную горечь по неизбежному страшному будущему великого русского народа. Он знал, что Россия «пойдет рабой последнего раба» (М. Волошин) наверняка, хотел не допустить извода русской расы, из которой сам вышел, хотел осветить помутневшие русские души высоким словом, ведь просветленных в клеть не загонишь. Ведь просветление — это и покаяние и гордость, и бесшабашность, удаль.

«Нет! таких не подмять, не рассеять!

Бесшабашность им гнилью дана.

Ты, Рассея моя... Рас... сея

Азиатская сторона!

(«Снова пьют здесь, дерутся и плачут... »)

Но уже слишком много гнили, мути. Уже, когда читал великим княжнам, предвидел их судьбу:

 «Все ближе тянет их рукой неодолимой

Туда, где скорбь кладет печать на лбу.

О, помолись, святая Магдалина,

За их судьбу. »

Борьба обречена на поражение, но сдаться — значит продаться, изменить самому себе. А это уже не поэзия, это уже не поэт. Это — настоящая, хоть и тихая, литературная шпана, которая гораздо опаснее по последствиям, чем «уличный повеса» — хулиган. У Есенина продаться не получилось. Стоило только написать:

«... Я вижу все и ясно понимаю,

Что эра новая не фунт изюму нам.

..............................

Я полон дум об индустрийной мощи

И слышу голос человечьих сил. »

(«Стансы»)

чтобы сразу засветились, как на фальшивой купюре, грубые подделанные водяные знаки упадка. И это после: «Я полон дум о юности веселой». Оставалось нести свой крест до конца. Нести полностью осознано. «И первого меня повесить нужно, скрестив мне руки за спиной: за то, что песней хриплой и недужной мешал я спать стране родной. »

Все правильно — поэты мешают. Мешают разделять и властвовать, мешают воровать и жрать ворованное, мешают остальным устало и равнодушно на все это смотреть, мешают также отворачиваться, чтобы совсем не смотреть. Вот основное в любви Есенина к родине - мешать тем, кто ненавидит словом и делом «родину кроткую», кто ее насилует и продает, разоряет дервню, обращает в рабство народ, лютует над несогласными, оставляя трупы и пепелища. Мешать таким, как» гражданину из Веймара», который

«... приехал сюда не как еврей,

А как обладающий даром

Укрощать дураков и зверей.

Я ругаюсь и буду упорно

Проклинать вас хоть тысячу лет,

Потому что...

Потому что хочу в уборную,

А уборных в России нет.

Странный и смешной вы народ!

Жили весь век свой нищими

И строили храмы Божии...

Да я б их давным-давно

Перестроил в места отхожие. »

(«Страна негодяев»)

«Гражданин из Веймара» Чекистов — это, как известно, Лейба Бронштейн — Троцкий. Всемогущий Председатель Реввоенсовета (и всемогущий литературный критик) потом напишет в посмертной статье «памяти Сергея Есенина»: «Есенин не был революционером. Автор «Пугачева» и «Баллады о двадцати шести» был интимнийшим лириком. Эпоха же наша — не лирическая. В этом главная причина, почему самовольно и так рано ушел от нас и от своей эпохи Сергей Есенин». Самовольно в любом случае — фальшивый диагноз. Но «завоеватель» России Бронштейн — Чекистов почему-то отзывается о поэте, открыто выводящего его как врага России, намного теплее, чем «академик» Бунин. Может, скрывался мотив заинтересованности в этой ранней смерти? Уж слишком расходились комиссарские и есенинский взгляд на Русь. Беспощадно-интернациональное, где Россия и русские — лишь хворост для мировой революции, «плебейская нация», (История русской революции, т. 2, ч. 2) и есенинское национальное: «Но люблю тебя, родина кроткая!», «О Русь, малиновое поле//и синь, упавшая в реку, //Люблю до радости и боли//Твою озерную тоску. »

И. Ильин четко сформулировал: «национализм есть любовь к духу своего народа, и притом именно к его духовному своеобразию. »

Не менее четко высказался и В. Ленин в связи с образованием СССР: «Великорусскому шовинизму объявляю бой не на жизнь, а на смерть». Любовь к своему народу (почему-то именно русскому, вернее понятно почему-как к коренному) до сих пор считается шовинизмом. Чтобы победить такой «шовинизм» надо прямо по Ильину прежде всего привести народ к духовному однообразию и тем самым вытравить из него дух. Именно это сейчас и происходит в рамках «адаптированной» демократии. Не получилось силой — будем вытравливать телевизором. не вышло извне — будем приучать понемногу к давно стандартизированным потребительским ценностям. Все попытки хоть как-то сформулировать национальные ценности -шовинизм! Национальная культура - застарелый шовинизм!

Любовь к русским — ага, кричат те, кому положено за этим следить (интеллигенция) — значит вы не любите другие национальности, вы случаем не анти, — и далее по списку: семит, армянин, чеченец, украинец (теперь Украина в моде)?! Патриотизм — пожалуйста, вот счет за эфир. (с патриотизмом бороться сложнее) Любовь к Родине? Ах, бросьте. До чего дошло — с экрана в программе «Времена» слышу поучения «человека с западной душой» (по его же выражению) В. Познера, призвавшего в свидетели масона и декабриста, объявленного, кстати, за подобные воззрения в 1836 году сумасшедшим, Чаадаева: «Прекрасная вещь — любовь к отечеству. но есть еще нечто более прекрасное — это любовь к истине... Любовь к родине разделяет народы, питает национальную ненависть и подчас одевают землю в траур. «Можно было добавить: «Не через родину, а через истину ведет путь на небо» («Апология сумасшедшего», 1837) и так далее. Но тогда нужно было бы привести и мнение Пушкина, высказанное в письме Чаадаеву (хоть и по другому поводу годом раньше): «... я далеко не восторгаюсь всем, что вижу вокруг себя; как литератора — меня раздражают, как человек с предрассудками — я оскорблен, -но клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, какой нам Бог ее дал. «Вот почему Есенин, «Мечтая о могучем даре//Того, кто русской стал судьбой...» «бронзой прозвенел», воспевая родину, а не абстрактную истину. Потому что Родина и есть Истина. Вот почему тело Есенина трижды обносили вокруг памятника Пушкину. Потому что их объединял русский гений, неотделимый от щемящей любви к родным пределам. Вот почему они оба стали «любезны народу», и никакие познеры и швыдкие не смогут заставить нас это забыть. Вот скажите мне, читатель, почему «человек с западной душой» вещает, как раньше, не на Западе? Я вам отвечу. На западе ему некого учить православным русским ценностям, да и просто не позволят. А здесь, наоборот, здесь-это миссия апостасийной культуры. Вот почему Солженицин не ведет такую программу? Потому что он будет мешать. Как мешал Сергей Есенин.

«Защити меня, влага нежная,

Май мой синий, июнь голубой.

Одолели нас люди заезжие,

А своих не пускают домой. »

Сейчас борьба продолжается. Не против «заезжих людей», а против «заезжих идей». Прежде всего против создания постмодернистских симуляций искусства. Искусство, и прежде всего поэзия, как эстетическое переживание само по себе уже мало кого интересует. Интересует бюргерский гешефт от искусства, чтобы был «знак» моды, блеска, денег, всего того, что составляет успех. Остальное — мешает. Такой знак уже не обменивается на означаемое. Петросянщина и сердючкиновщина уже не обмениваются на душу — только на деньги. Россию разложили не коммерцией, а именно гешефтмахерством в культуре, разорвав ее на элитарно-заумно-изнервленное эстетство с одной стороны, и масс-культуру уровня каменного века, с другой. Ни одно, ни тем более другое никоим образом не призваны воспитывать в народе..., да вообще ничего не воспитывать, а призваны делать из нас нацию потребителей, душевных бюргеров, плебеев (по Троцкому), которые смеются от рассказов, кто и как пукнул и кто кого с кем застал в постели и какое тут может разделение народов и духовное своеобразие. Поэтому — вместо юмора — жрачка, вместо песен — хит-коктейль, настоянный на сексуальном сиропе, вместо поэзии — рифмогонство ни о чем, кроме как о себе самом, пришипишихся в «своих» редакциях поэтменов и поэтледи. Только наивный человек может полагать, что это просто пена неподцензурной творческой свободы. Это — осознанная политика насаждения уже и так одолевшей нас «идеи» потребления. Места раздумьям, гордости и тоске, любви и ненависти там просто не предусмотрено. Последний бастион для душ — Пушкин, Есенин, Высоцкий и вся Великая Русская Литература. Сколько раз Есенин вдалбливал собеседникам: «основная тема моей поэзии — Россия! Без этой темы я не был бы поэтом. Мои стихи национальны...» И еще:» Поэт может писать только о том, с чем органически связан». Вот почему Есенин растворен в крови каждого истинно русского человека — потому что, говоря словами ильина, утвердил национальное духовное единство. «Гений есть тот творческий центр, который оформляет духовную жизнь и завершает духовное творчество своего народа; этим он оправдывает жизнь своего народа перед Богом и потому и перед всеми остальными народами истории — и становится истинным зиждителем родины...»

Теперь, по прошествии 80 лет со дня гибели поэта, мы можем определенно сказать: Есенин выиграл борьбу во всех ипостасях, хотя цена победы оказалась — жизнь. Борьба за русскость, очевидно, не прекратится, пока жив последний русский, но у нее есть великое знамя — слово Сергея Есенина.

«О Русь, взмахни крылами,

Поставь иную крепь!

С иными именами

Встает иная степь. »

2005


Из книги «Русский лабиринт». Купить: фондиздат.рф

Цена недеяния или почем вы, мастера культуры?

Цена недеяния или почем вы, мастера культуры?

О предназначения искусства, остающейся в какой-то части в духовной памяти человека в виде некой тонкой субстанции, именуемой культурой, написано, наверное, не меньше, чем о предназначении самого человека. И это понятно, поскольку человек в конечном итоге усваивает что-то из предлагаемого ему искусства и закрепляет это «что-то» в следующих поколениях. Каков человек, такова и культура, вернее каковы цели (осознанное предназначение) человека, такова и его культура.

Иван Ильин, чьи останки были перезахоронены в Москве вместе с останками генерала Деникина, и на кого ссылался Президент России в своем послании Думе (из-за рвения неизвестного спичрайтера теперь необходимо оговариваться, что автор обращался к трудам Ильина задолго до «высочайшего» упоминания) абсолютно определил: «Искусство не есть промысел, приспособление к внешним условиям, к спросу и заказу, оно есть СЛУЖЕНИЕ (выд. автором), ориентированное по внутренним требованиям, по духовным звездам». После Белинского («искусство есть непосредственное содержание истины или мышление в образах») лучше сказано не было. Вот и интересно посмотреть, чему или кому служит искусство и нынешние его деятели? Какую культуру формируют они?

Пока оставим за скобками, вернее за бортом корабля будущего (с современностью сложнее) масскульт как обычное гешефтмахерство от культуры, не имеющее ничего общего с любыми другими целями, кроме наполнения кассы. Это не сегодня родилось, это сопровождало культурный процесс всегда и везде, правда сегодня с учетом бешеного развития коммуникаций, — это уже идеология. Идеология, вполне понятная, обслуживающая неразрывность потребительской цепочки в массах. Кто-то из великих назвал культуру прачкой, обслуживающей  ... национальную идею. Сейчас нас одолели «заезжие» идеи, хотя и «заезжих людей», активно проповедующих либерально-демократические идеи с экранов телевизоров и с важных государственных постов — предостаточно. Мир переходит на постиндустриальную стадию развития, когда проблема состоит не в том, чтобы «больше и дешевле произвести», а «быстрее и дороже реализовать». Причем реализация, т. е. потребление, предполагает в современных условиях неразрывность и постоянность. Масскульт — необходимейший инструмент воспитания потребительской психологии. Смотрите, эта «звезда» одевается от такого-то кутюрье, сменила машину такой марки на другую, пользуется парфюмом такого-то производителя, ездит отдыхать на такой-то курорт и так до бесконечности. На научном языке это называется «овеществление человеческих отношений», когда человек представляет из себя набор «знаков» успеха — перечисленное выше. Точно также овеществляется само искусство, когда предмет эстетического переживания трансформируется в «художественную ценность», которым «модно» обладать. А поскольку общепризнанных шедевров на всех не хватает, да и стоят чертовски дорого, оставалось одно — организовать общественное признание в качестве шедевров чего-то другого — от «Черного квадрата» Малевича до «музыки» Джона Кейджа (Например, опус под названием «4 минуты 33 секунды»). В одном нет изображения, в другом — звуков. Ну и что? Зато — это модно, это шедевр!!Несогласные или просто недоумевающие объявляются не имеющими вкуса ретроградами. Такие «знаки» искусства — чистой воды симуляция, создаваемая авторами, критикой и, отчасти, самой публикой, и уже никак не обменивающиеся на «означаемое», т. е. не имеющие реального содержания. Примерно это хотел сказать Ильин, когда писал, что «автор балуется и кощунственно богатеет», имея ввиду Пикассо. Или более развернуто: «Ныне царит изобретающее!! и дерзающее!!» (курсив — авт.) искусство, с его «красочными пятнами», звуковыми пряностями и эффективными изломами. И современный художник знает только две «эмоции»: зависть при, неудаче, и самодовольство, в случае успеха («Путь к очевидности») Вот и весь постмодернизм. Нравится. не нравится — ничего личного, только бизнес.

Недаром продукция американского масскульта стала второй по объему статей национального экспорта после продукции аэрокосмической индустрии. (для справки — в начале 90-х годов объем экспорта аудиовизуальной продукции в Европу составлял примерно 3, 7 млрд долларов, около 80% всех кино, — или телевизионных программ, показываемых в мире были или созданы в США, или произведены на деньги американских студий. Что характерно, в самих США около 10 % взрослого населения не обладают навыками чтения и письма, необходимыми для устройства на работу и только 7% выпускников школ обладают достаточными знаниями для поступления в колледж). Европа, кстати, пока сопротивляется. По настоянию Франции Европейский Союз еще в 1989 году принял так называемую директиву о «телевидении без границ». Эта директива требовала, чтобы «по мере возможности» на европейских телеканалах в основном демонстрировалась телепродукция европейского производства. В самой Франции требования еще жестче: 60% передач должны иметь европейское происхождение, а 50% передач должны идти на французском языке. С проката же иностранных фильмов французские «культурные» власти взимают дополнительный 10%-й сбор, субсидируя из этих средств свое кинопроизводство. Американцы же расценивают эту приверженность своим национальным традициям как очевидный протекционизм и регулярно пытаются (пока безуспешно) отменить эту «культурную оговорку» в рамках Всемирной торговой организации, причем открыто угрожая санкциями государствам, если те не откроют свои телеканалы и кинотеатры для свободного показа американского культпродукта. Да и какая еще может быть позиция страны, "сделанной" на торговле и не имеющей собственных исторических и культурных традиций. Культурная экспансия — всего лишь часть экспансии экономической. Только бизнес. Интересно, кстати, было бы узнать, есть ли у нас такая позиция по культуре при вступлении в ВТО. Только вряд ли скажут. Да и вряд ли есть. А ведь создание ГАТТ (Генеральное соглашение о тарифах и торговле) и на его основе ВТО — это современное воплощение «14 пунктов» американского президента Вудро Вильсона, в том числе «установление равенства условий торговли между нациями» (при подразумевающемся финансовом преимуществе США). Тогда, после 1-й Мировой, США не очень-то пустили в процесс перекройки Европы страны-победительницы(прежде всего Франция и Великобритания), но позже, после 2-й Мировой войны и до сегодняшних дней «финансовая оккупация» просто стала неприкрываемым инструментом проведения в жизнь так называемой «доктрины Монро» (Джеймс Монро, 5-й президент США, 1817—1825г) в усовершенствованном и расширенном варианте программы Вильсона, предусматривающем «господство и превосходство» США не только на американском континенте, но и во всем мире. Соответственно, взяв на себя «мессианскую» роль, США не могли не проводить вслед за финансовой идеологическую и, естественно, культурную экспансию. Тут впору перефразировать немецкого военного теоретика Клаузевица: «Культура есть продолжение войны иными средствами». Вот почему всякого рода «культурные оговорки» принимаются американцами в штыки не только как экономическое, но и идеологическое препятствие на пути миссии мирового контроля. Ведь собственные культурные традиции какой-либо страны — это единственная основа самоидентификация нации и препятствие на пути глобализации, т. е. организации мирового потребительского рынка по американским стандартам.

Я веду речь, может быть, о скучных экономических вещах, но необходимо понять — в масскульте нет ничего случайного, это не просто дурновкусие или заговор продюсеров, качающих деньги из своих светящих отраженным с Запада звезд, нет, это — объективная экономическая закономерность. Понимать это нужно прежде всего патриотам — не зная основных пружин масскультового механизма, одними нападками на его представителей и капитанов ничего не добьешься. Их нужно бить их же оружием, впрочем, об этом я уже писал в своей статье «Эстрада как культпродукт», напечатанной в моем поэтическом в общем-то сборнике «Сестра моя, Россия». Интересующихся этим аспектом отсылаю к данной статье.

Сам же инструмент проведения «мессианской» политики США давно стал отдельным многомиллиардным бизнесом. В одном материале в Интернете приводился ответ одного из кураторов выставки Гуггенхайма с российской стороны Екатерины Деготь на вопрос, почему не были представлены работы Шемякина, Глазунова и других: «Между американским и русскими кураторами было достигнуто определенное согласие… И перечисленные художники были признаны неконкурентноспособными...» Оказывается. чтобы представлять Россию в искусстве, нужно приходить к согласию с американцами. Конкурентноспособность, опять же. Только бизнес, ничего личного.

Поэтому на выставке имени Соломона Гуггенхайма современное искусство России было представлено помимо Коржева, Кабакова куликами, бренерами, комарами, меламидами и прочей шпаной перформанса. Это нормальный человек, переживающий за свою страну, вряд ли назовет искусством (писающий Кулик на поводке, изображающий Шарикова, к примеру), зато это конкурентноспособно. Цена каждому устанавливается на «биржах искусства» — музеи, галерии, выставки. Маклеры — арт-критики, искусствоведы и прочая... Россия, судя по американским критериям отбора, стремительно утрачивает национальную самоидентификацию во всех областях — от масскульта (что, хоть жалко старую добрую эстраду, потеряно давно — в горбачевско-ельцинские годы демонтажа России как державы) до государственной вроде бы (в каком вот только роде) политики по созданию имиджа России в мире через искусство. Недаром же Президент Путин побывал на этой выставке, значит своим визитом одобрил такие критерии отбора и такой имидж. До этого тот же Президент Путин побывал с паломническим визитом (этот термин личное нововведение автора в политологию; паломничество — для этого было все слишком официально, визит — в святые места все-таки принято совершать паломничество) на горе Афон, значит позиционировал себя как верующий православный христианин. Только вот как совмещается такое православие с молчаливым одобрением апостасийного псевдоискусства, да еще от имени России. Что, никого не нашлось в Президентском Совете по культуре и искусству (по каким критериям и по какому принципу туда вообще попадают?! Что сказал по этому поводу Михаил Пиотровский, директор Эрмитажа, член-корреспондент РАН, заместитель председателя этого Совета? Протестовал ли, или ограничился своей, «эрмитажной» частью, не влезая в чужие дела, то есть бизнес?), или среди иерархов Православной церкви, кто мог бы подсказать, потребовать контроль за представлением национального культурного лица России за рубежом, проявить патриотизм (и веру) на деле? Или все «патриоты» заняты дележем нефти и недвижимости? Очевидно, Президент недооценивает значение культуры для сохранения не только русского племени, но и самой государственности, держащейся исключительно на национальной гордости и патриотизме народа. Иначе — любое серьезное испытание не натолкнется на здоровые народные инстинкты и порушит все к чертям. Вот Монро, Вильсон и компания на том свете возрадуются ...

В России беды потому,

Что всяк свободу понимает

По разуменью своему,

А разуменья не хватает.

 

У нас — кто главный, тот и прав,

А кто неправ — в суде докажут,

И часто можно, не украв,

За воровство попасть под стражу.

 

А власть не то, чтобы глупа,

Но по-особому бездарна,

Пытаясь в нас вдавить раба,

Что я выдавливал исправно.

 

И остается только пить,

Еще, наверное, молиться ...

Какой тебе, Россия быть,

Когды ты сможешь измениться?..

Дм. Дарин.

С точки зрения патриотического писателя — цена Президентскому совету по культуре, понимающего свои полномочия (и ответственность) по какому-то своему разуменью — без рубля копейка. Цена самой культуры, вернее говоря, федеральной целевой программе «Культура России», рассчитанной до 2010 г., «перевешивает» 50 млрд рублей (более трети от объема средств идет на реконструкцию Большого театра). Интересно, какие национальные проекты можно запускать, когда культура «не тянет» даже на шестое колесо в целом смазанной нефтью телеге отечественной экономики (около 339 млрд госрасходов)? И это при профиците бюджета в 686 млрд рублей в прошлом году и планируемом — 27 млрд долларов в 2006 г. При этом, если верить (а почему не верить?) солиднейшему изданию «Аргументы и факты», глава Минфина А. Кудрин на одном из заседаний Правительства, когда и решалась судьба «культурного» бюджета, высказывал опасения, что этими миллиардами будет распоряжаться заместитель А. Соколова, бывший же его советник — г-н Амунц, известный по скандальному шлейфу дел «Мабетекса», где он он был вице-президентом в 1998—1999 гг. и «Мерката трейдинг» (проходило по уголовным делам в России и Швейцарии, связанным с делом о реконструкции Кремля фирмой «Мабетекс»). нынче являющейся одним из претендентов на освоение тех самых 15 млрд рублей на реконструкцию Большого (или уже правильней — Больного?) театра. Статья в АиФ «Москва» с «говорящим» названием «Как поживиться за счет культуры?» (N 48, 2005). Но не так уж в принципе, какая фирма будет допущена к лакомым подрядам (не всем котам масленица), а важно, сколько сельских клубов будут реконструированы, сколько сельских библиотек получат новые фонды, сколько хореографических и хоровых коллективов не исчезнут из-за недостатка финансирования, сколько театров не закроются по этой же причине. Но до этого ли министру культуры, когда у него такие советники (опять Совет, вы заметили?). Кто будет выполнять культурную миссию по национальной самоидентификации на фоне бытовых социальных программ?

Люди станут жить лучше? Или русские «симпсоны» станут жить лучше? В новых квартирах? Возможно, хотя, как сказал классик «свежо преданье». Но чем эти люди будут питать свое сердце? Культурными помоями от Петросяна или, помудреней, от Ерофеева? Вот член Президентского Совета по культуре и искусству от «эстрадной» курии Лариса Долина при назначении туда в 2002 г. обещала нести в массы не подделки и халтуру, а настоящую культуру, способную обогащать духовно, радовать и восхищать. Результат не замедлил сказаться — через 3 года в Кремле награждают орденами Почета Александра Буйнова аж «За заслуги перед Отечеством», правда чертветьстепенные, Валерия Леонтьева. Если от капитана Каталкина, или... или (на память, кроме «шедевров» Леонтьева «Дельтоплан» и «Комета Галлея» что-то сразу ничего не приходит) нация будет обогащаться духовно, если это и есть не промысел, а служение, то, похоже, нам приходит «бамбук» — тот самый, сухой, московский. Может, народ и вправду уже покачивается эдаким бамбуком в такт немудреных (не подделок же и халтуры, Долина обещала ведь...) шлягеров, при этом, конечно, радуясь и восхищаясь.

Шопенгауэр, кстати определил ордена и награды вообще как векселя, выданные на общественное мнение» ... их ценность основана на доверии к тому, кто их дарует. «Власть, очевидно, не понимает, что при такой «культурной» политике сначала девальвируются ордена, потом доверие к власти, а потом с железной необходимостью и сама власть, которой и сейчас цена — 40 долларов за баррель. Но пока логика Долиной ведет к тому, что Верке Сердючке — надо давать Героя напополам с Глюкозой. А Моиисееву — Госпремию.

 

Поэтом быть сейчас не так уж трудно,

Блюди размер, не слишком трогай власть ...

Вот отчего поэтов ценят скудно,

Заезжим не мешают души красть.

 

Чтоб Родину любить, не много надо, —

Достаточно поменьше воровать

И не подмыкивать в угоду стаду,

А так, глядишь, не нужно помирать.

 

Твоя судьба — для нынешних наука,

Что кормят бесталанной блататой

И портят карамельками для слуха

Здоровый вкус оставшихся с тобой.

 

Так нынче разгулялись скоморохи,

Трещетками забив негромкий звон.

Тебе у нас, Сереж, жилось бы плохо,

Да нам самим у нас житье как стон.

 

Как помешать таким вливать отраву,

Тут надобно все сердце изорвать.

Вот для чего нужна большая слава,

Чтоб на любовь погибель обменять.

 

Дм. Дарин - отрывок из стихотворения «На Рязанщине в годовщину Есенина».

 

Да нет же, как я запамятовал - у нас есть еще Большой театр. Теперь он не «гауптвахта для туристов» (Г. Свиридов), а форпост танцевального перформанса (не называть же это балетом) от Сорокина. Я не следил за официальной прессой, ему еще ничего не вручили под аплодисменты членов Президентского Совета по культуре и искусству? Зря, конечно. Вот это нехалтура и неподделка такого масштаба, что Кулик, хоть самого Швыдкого обоссы, а потом укуси за ногу. (Дарю идею. А что, кстати, хороший концепт: Кулик — Шариков Швыдкой — Швондер, тем самым воплощается невозможность приручения шариковых кем бы то ни было и отстаивается неприкаянность модернизма в искусстве), такой славы не добьется. А вот мнение члена Совета Гергиева, директора Мариинки, по поводу «Детей Розенталя» было доведено до Президента? Оно, вообще, было, мнение-то? Ведь Швондеру, т. е. Швыдкому — одного телефонного окрика достаточно, в клиническом случае — вызова в Ген. прокуратуру. Там, в Совете этом, кто-нибудь что-нибудь вообще советует Президенту всея Руси? Если нет, зачем место занимать, если да, и не прислушиваются, подайте в отставку в знак протеста, поменяйте этот становящийся сомнительным статус на ДЕЛО. Или там как раз прислушиваются? Тогда — не бамбук, тогда — кирдык.

Цена на куликов и сорокиных возрастет в прямой зависимости от повышения уровня жизни населения в соответствии с целями национальных проектов. Уровень жизни среднего россиянина поднимется на 20, 50, может 100%, а вот качество - всего на один рубль. Вот и будущаяя сверхприбыль от внедряемого перфоманса. Нужно только, чтобы никто из платежеспособных граждан не сомневался — это и есть современное «высокое» искусство, — да, да, что вы, не сомневайтесь, обязательно сходите посмотреть. Это так модно сейчас в мире. Не пойдете? Фу, деревенщина ...

Да и зачем на культуру тратить «народные» деньги? Гранты же есть западные, пусть империалисты тратятся. Все правильно — денежная цензура ничуть не жестче идеологической, а при современной нищете культурного сообщества — может и похлеще будет. И хоть сотню «круглых столов» проводи с участием истинно российских деятелей культуры с приглашением представителей власти, — все это голос вопиющего, даже не в пустыне, а среди толпы сытых глухих. Это-то и обидней всего. Ильин метко заметил: «человек человеку — прохожий». Ю. Поляков в статье с малообязывающим названием «Зачем вы, мастера, культуры?» («Почем вы, мастера культуры», — хотел и не решился назвать свою статью Ю. поляков, но назвал автор) пишет «... нужно добиваться равного доступа на телевидение...» Под председательством того же Ю. Полякова в ЛГ проходил очередной круглый стол (ЛГ N 36) с участием министра культуры А. Соколова. Писательница Лариса Васильева (никогда не читал, но видно — человек хороший) задает вопрос Александру Соколову: «Есть ли у вас рычаги влияния на телевидение?» Ответ сделал ненужными не только все круглые столы, но и вышеупомянутую статью главного редактора ЛГ.

«Нет», -ответил министр. И все. Без объяснений, без надежд и проектов. Без обещаний и посулов. И никто не спросил, почему, собственно? Почему у заклейменного нашими патриотическими деятелями культуры всеми пробами Швыдкого есть (одна «Культура» уже чего стоит), а у него нет. И какая цена министру культуры без влияния на культуроносители? Как это, например, министр топлива и энергетики не может иметь рычагов влияния на российскую нефтянку, можете представить? Министр без влияния хуже, чем министр без портфеля, поскольку имеет официальные полномочия, и это вызывает лишние надежды. Зачем же он тогда соглашался на «копеечный» портфель? Почему не поставил условием своего назначения вхождения в редакционные советы государственных каналов или что-нибудь подобное? Вот и получается, что цена такому министру — машина с мигалкой, да министерское жалованье. Да подряд на Большой-Больной театр, добавим от себя. С точки зрения национальной культурной идеи — что-то дешево, хотя и ценно. И то, что он лучше Швыдкого — не аргумент. Как известно — «Швыдкой — лучше Геббельса» (после выхода в свет книги с таким названием остаться на своем посту можно только в загадочной России). Этого мало, мало, черт побери!

Ю. Поляков много пишет в указанной статье о «грантократии» и о «брезгливым равнодушием к судьбе государства в сочетании с болезненной страстью к государственным наградам» как «родовой черте российского либерала» и там же о том, что награждение «обновленной» и «обогащенной» Госпремии Беллы Ахмадулиной «таит в себе глубокий смысл». Сама Ахмадулина в интервью по этому поводу заметила, что она «... не из тех, кто делал специально что-то, чтобы получить награду», а также, что вручение премии именно ее должно обнадежить других людей, занимающихся творчеством. Да полноте. Ахмадулина — всегда была «приватной» поэтессой, любовным лириком, чуждой гражданской борьбе, трибунскому слогу (кровь итальянского революцеонера по матери Стопани не проявилась). Получала премию молча, скромно. (Бабкина, к примеру, заголосила в Кремле, причем без фанеры, при получении ордена Дружбы). Одна Государственная СССР(1989), премия Президента (1998), «Триумф» и «Пушкинская (обе в 1994г.) - опыт есть, да и властям спокойно — не отчебучит чего-нибудь. А почему бы не отчебучить? Чем очередное награждение поэтессы должно кого-то обнадежить? А вот, откажись Белла Ахатовна от Премии, пусть даже им. Окуджавы, а может и благодаря этому, прямо на церемонии в знак протеста против гауляйтерства Швыдкого в культуре, осознанного оболванивания народа попсовыми передачами, отсутствия равномерного присутствия на телевидении всех основных направлений в литературе, далее — все вопросы круглых столов ЛГ, вот это было бы уже ДЕЛО. Наша беда, что Россия — страна слов и грез, а не дела. И не надо отниматься тем, что мы, дескать, "не врачи, мы — боль" (Герцен). Или, что рождены «не для житейского волненья, не для корысти, не для битв» (Пушкин). Недеяние — принцип, как внимательный читатель увидит позже, принцип гораздо более древний. Здесь, у нас сейчас впору «к штыку приравнять перо» (Маяковский). Абсолютно прав был Шпенглер, когда писал в «Западе на закате», что «славный выпад вернее славного вывода» ибо лишь человек действующий ... живет в конечном счете в действительном мире политических, военных и экономических решений".

Но дело делают как раз за счет России и вопреки ее интересам. Откажись от премии поэтесса, да, был бы скандал. Ну и что, было бы дело, а так — одна болтовня и какое-то мифическое обнадеживание. Генерал Деникин, чей прах лежит сейчас рядом с прахом Ильина, имея ввиду болтунов (из комиссии Колокольцева, да и вообще всех тогдашних белых политиков) так и сказал: «Просрали Россию». Так мы и продолжаем, Антон Иванович.

 

Что глядишь так, Медный всадник,

Ты очами недовольными?

Нет империи, касатик,

Все просрали добровольно мы.

 

Конь твой резвый вынес было,

Да змея все недодавлена.

Не от яда ль кровь остыла,

Не свободой ли отравлена?

 

Дм. Дарин (из поэмы «Прогулка по Ленинграду»)

Продолжу свою мысль в прозе. Не говори мне, от чего ты свободен, скажи для чего ты свободен, восклицал Ницше в «Песнях Заратустры».

Основная проблема деятелей нашей культуры — несвобода. От денег, от грантов, от премий. От славы, наконец. Рынок славы мешает объединяться «своим» — человек человеку прохожий, а деятель деятелю — конкурент. Откуда же взяться свободе ДЛЯ чего-то — ПОСТУПКА, когда не предвидится свободы ОТ вышеперечисленного. Вот и положена цена каждому — кому Госпремия, 5 млн рублей и ужин с президентской четой, кому премии поскромней от Чубайса, кому мигалка как нимб над головой, каму членство в президентском Совете... Все запуталось в переплетении интересов, печальников народа не видно нигде, кроме, как на обочине экономическо-культурного процесса. Какие имена есть еще в России - Распутин, Белов из почвенников, Битов из столичных, всех не перечислить, свободных ДЛЯ вещего Слова, для Служения, с миллионами читателей, но их в новостных сводках не увидишь. Разве, посмертно, по случаю вручения Госпремии Астафьеу, например. Эти не подстраивались, не молчали, не потакали никогда. "Специальные мужики", перфразируя Платонова)

Пора перестать сетовать (//Что толку охать и тужить — //Россию нужно заслужить!- Северянин), а начинать настоящую(вооруженную словом, подкожным знанием культурной традиции России и совестью, в конце концов) гражданскую войну против всех, кто хотя бы замечен в потворству дебилизации нации, пользуясь не искательными перед властями судами, а руководствуясь культурно-патриотической правосознательностью. И прежде всего этот лозунг я адресую деятелям культуры с громкими именами, любимыми народом. Вам же еще верят. Боритесь, служите своему народу. В каждом интервью, при каждой премии, при каждой возможности! Если не будете бороться, а будете искать у власти почестей — цена всем вам — забвение. Ваши имена выблюет перекормленная комиксами и сорокинами память «новых культурных русских». Ну значит, туда вам и дорога.

 

Я за гражданскую войну

Добра и зла, вранья и чести,

Нельзя любить свою страну

И опускаться с нею вместе.

 

В окопах мы примкнем штыки,

Чтоб стать изгоями навеки,

Поэтов сводные полки

Певцов рассыпанные цепи.

 

И пусть пойдет по душам хрусть,

И жир из совести польется, _

В сраженьи за Святую Русь

Без жертв никак не обойдется.

 

Я знаю, нам не устоять,

Как никогда не стать другими,

Но стал я часто замечать,

Свои — стреляют холостыми.

 

Меня убьют вперед других,

Что вероятней даже, в спину,

Но на последний честный стих,

Как встарь - на щит меня поднимут.

 

Но впереди последний бой,

И божью искру, мрак рассеяв,

Мы разожжем большой свечой,

Чтоб рассвело в моей Рассее.

Дм. Дарин (из сборника «Сестра моя, Россия»)

 

Нельзя заболтать, проспорить, пролузгать (Волошин), да спустить по мелочи культурную память России, что означает — и остатки самой России. Надо ВОЕВАТЬ за, а это сейчас, как никогда легко, потому что совершенно ясно — кто ПРОТИВ. Как писал наш гений Сергей Есенин:

«... Много мечтает их, сильных и злых,

выкусить ягоды персей своих. »

Доктрина Монро до сих пор не отменена, и Россия это чувствует каждый день, как и остальной мир впрочем. Но остальной мир защищается по всем направлениям (погромы Мак-дональдсов во Франции («случай» фермера Жозе Бове в 1999 г.); деятельность министра по культурному наследию Канады Шейлы Коппс, саммиты по сохранению культурных традиций в Мексике и Греции по ее инициативе; Китай вообще плюет на все требования, включая культурную либерализацию и либерализации юаня, но вовсю использует преимущества ВТО — никто, в том числе и США, не пикает, уж слишком весомый рынок и т. д. )

При этом Россия — единственный мощный, но как-то безпатронный, форпост на пути апостосийной религии гегемонии гамбургеров:

И тебе говорю, Америка,

Отколотая половина земли, —

Страшись по морям безверия

Железные пускать корабли!

 

Не отягивай чугунной радугой

Нив и гранитом — рек.

Только водью свободной Ладоги

Просверлит бытие человек!

С. Есенин «Инония» 1918

 

Но, чтобы устоять, людям с Ладоги надо наконец уже понять, кем они хотят управлять — великороссами или великосимпсами. Если первое, надо создавать образ пророссийски просвещенного преуспевающего человека, а не по-западному стреляющего преуспевающего человека, на всех уровнях искусства. Надо пригласить лучших русских писателей (музыкантов — необязательно, ибо не ноты портят нацию, но слова), уполномоченных от Православной Церкви, заслуженных учителей средних школ (ведь есть такое звание в России) в художественные Советы государственных теле, и-радиоканалов, обязать последние регулировать сетку вещания и содержание программ в праймтайм с такими советами (на этот раз — подкрепленными авторитетами совестью нации) — чего проще-то? Бизнес, так рейтинг никуда не денется, если даже не возрастет. Никто же не хочет запрещать Голливуд в принципе, в ажно ощутить разницу, причем желательно в нашу пользу. Померяемся культурой, нам никогда не проиграть. Достаточно поручения Президента и даже не надо отлучения Швыдкого. Но, видимо, многие, засевшие в штабах наших полков хотят второго, то есть комиксзации всей страны. С такими надо развязывать культурную гражданскую войну до победного. Пока же нами успешно управляют по принципу Лао-цзы:

 ... Опустошить их сердца,

Внутренности наполнить,

Смягчить устремления,

Сделать крепким костяк,

Чтоб люди всегда оставались без знания и без желаний,

Чтоб даже знающий действовать не посмел.

Твори недеяние —

Тогда другой исцелится!

(Книга "Пути", стих 3-й «Успокоение народа»)

 

Но лично я - не согласен:

 

Любить Россию для поэта —

Казнить ее врагов стихом.

И столько лет я делал это,

Что стал заправским палачом.

 

Но кто-то должен мылить петли,

Оставив лирику другим ...

Нам всем вариться в этом пекле,

Но только так мы победим!

 

С благодарностью за долготерпение в прочтении этой статьи,

с извинением за самоцитирования (таков стиль)

Ваш русский поэт Дмитрий Дарин.

2008


Из книги «Русский лабиринт». Купить: фондиздат. рф

Гражданское согласие или бессилие несогласных?

Гражданское согласие или бессилие несогласных?

В ЛГ в N 8 за 2008 г. была опубликована небезынтересная статья под названием «Синдром Фирса» ставящий на обсуждение вопрос, вынесенный в подглавку: «Можно ли «выдавить из себя раба?». В целом иллюстративный исторический материал не нов и сводится к трем положениям: поздняя отмена крепостного права, преждевременная демократическая революция в феврале 1917г.и сталинский террор окончательно утвердили холопство в генетической памяти русского народа. (странно, что не «возошли» к татарскому игу. Уж если и искать привычку русской княжеской знати к брутальному управлению своим народом, так это из тех времен.) Сейчас «по старой памяти» управление народом носит псевдодемократический, а по сути феодальный характер. «Барин» рассудит, накажет и помилует. Народ, как всегда, безмолвствует. Если и есть несогласные, их малочисленность, неорганизованность «погоды не делают» — судя по рейтингам победивших партии власти и нового Президента, в стране царит гражданское согласие. Начнем, как говорили древние римляне – «с яйца».

Что характерно – революционно-освободительное движение в царской России началось по причине либеральных реформ пресловутого «царизма» начала 60-х годов 19 века. Положение о новом устройстве крестьян 19 февраля 1861г., освободившее 22, 5 млн крестьян при общей тогдашней численности 80 млн. сразу же вызвали волнения – дескать, от народа скрыли всю правду о свободе-с землёй ли, без нее ли... В селе с говорящим названием «Бездна» были убиты и ранены не менее ста человек, а уже в 1862 г. появляются прокламации революционной организации «Молодая Россия», призывающие к кровавой революции. Дальше – Ишутинский кружок, с неким Каракозовым в составе (покушение 4 апреля 1866 г-на Александра II), потом Нечаев с «Катехизисом революционера», призывающим «всеми силами и средствами… способствовать к развитию тех бед и зол, которые должны вывести народ из терпения и понудить его к поголовному восстанию» (оцените – чем хуже, для народа, тем лучше для революции), движение в народ, процесс 193-х в 1877 г. (именно там были оправданы Андрей Желябов и Софья Перовская, о чьем участии в смуте просвещенному читателю говорить излишне), создание «Земли и Воли», позднейший раскол на «Черный передел» и «Народной Воли» — сторонников индивидуального террора, убийство Александра II, эсеры, Гапон, кровавое воскресенье, «маленькая победоносная война», манифест 17 октября 1905 г, Указ об уравнении крестьян в правах от 5 октября 1906 г. (только тогда закончился процесс освобождения крестьян), 1-е куцые Думы, Столыпин, военно-полевые суды, изменение избирательного закона, убийство самого Столыпина, 4-я Дума, Родзянко, 1-я Мировая, «снарядный голод», невероятные потери (к осени 1916 г. -1,5 млн. убитых, около 4 млн. раненых, 2 млн. пленных), отступление (потеря Галиции, Волыни, Польши, Литвы и Курляндии), перебои с подвозом хлеба в Петербурге, забастовки, уличные демонстрации и стычки с полицией 24 и 25-го февраля, восстание запасных батальонов, Временный Комитет Госдумы, Совет рабочих и солдатских депутатов, ночной разговор Родзянко с Рузским, циркулярная телеграмма Алексеева командующим фронтов, отречение…все. Что-то изменить можно было только до этого момента, потом включилась беспощадная логика всех революций – власть сильнейшему. Но сейчас не об этом – с начала 60-х годов 19-го века Россию меньше всего можно было назвать холопской страной – она кровоточила от террора, от реакции, борьба шла не столько за сохранение персонифицированного режима, сколько за сохранения основ – самодержавия как стабилизирующей национальной идеи и, соответственно, с другой стороны баррикад – за то, чтобы «все съехало с основ». К самодержавию аристократия самых разных калибров относилась с презрением, жандармам часто не подавали руки. После кровавого убийства Александра Освободителя многие интеллигентские и дворянские семьи вздохнули с радостным облегчением. Пусть читатель сам себе ответит на вопрос- в нынешнее время присяжные заседатели смогли бы оправдать Веру Засулич, стрелявшую в Питерского генерал-губернатора Трепова по причине порки политзаключенных. (ну…гипотетически – покушение на Валентину Матвиенко, хотя Юрий Лужков – показательней, тогда столицей империи был Петербург, по политическим мотивам. Однозначно- статья за терроризм. Я к этому никак не призываю, но представьте, кто-нибудь мог бы покушаться на главу столицы из-за нарушения прав политзаключенных? Тоже вряд ли). Россию-то и шатало из стороны в сторону из-за силы несогласных. И духовной силы, и силы организации. К тому же холопов-рабов добровольных нужно отличать от подъяремных людей. Холопов типа Фирса никакая революция не заинтересует. Да и куда ему, престарелому лакею, деваться на свободе?

А вот почему еще 1-го марта (за день до отречения, нарушив присягу) Вел. Князь Кирилл Владимирович снял Гвардейский Экипаж (охрану) с Царской Семьи и привел к Таврическому дворцу с красным бантом в петлице, проявив себя не как природный аристократ, а как самый настоящий холоп новой власти? Лучшие люди всегда последовательны до конца и, когда Николай узнал об этом предательстве, это могло, по некоторым данным, стать последним аргументом в пользу отречения. (правда, расчет оказался верным – Кирилл Владимирович стал одним из немногих членов царской семьи, унесших ноги в целости)

Остальной народ захотел свободы и был готов проливать за нее свою и тем более чужую кровь.

Закон еще не отвердел,

Страна шумит, как непогода,

Хлестнула дерзко за предел

Нас отравившая свобода.

С. Есенин

Противоядие нашлось быстро — со 2 сентября 1918 г. большевики вводят уже массовый красный террор. Собственно, и Ленин, и Троцкий и затем Сталин учли ошибки царизма и февральской революции. Ленин мог бы во всем заменить Столыпина в свое время– воля «успокоить Россию, потом – перемены» была присуща только им. Он и заменил – шесть лет спустя после убийства в Киеве Столыпина. То, что произошло с Февральской революцией – не неготовность русского народа к свободе, как утверждает автор статьи в ЛГ вслед за поэтом- символистом.

Вчерашний раб, усталый от свободы,

Возропщет, требуя цепей.

М. Волошин

Большевики взяли законодательную власть (автор смеет утверждать, что главный большевистский переворот состоялся не 25 октября 1917 г., а 5-го января 1918 г., при разгоне Учредительного собрания, где, в отличие от II съезда Советов, эсеры были представлены более, чем в 2 раза многочисленнее), сначала обеспечив себе исполнительную. Но куда смотрели и о чем думали Милюков, требовавший от англичан пропуска в Россию большевиков с Троцким во главе вне зависимости от нахождения в так называемых «контрольных списках» (список лиц, заподозренных в сношениях с враждебными правительствами); в кадетской газете «Речь» было напечатано приветствие по поводу приезда Ленина как «общепризнанного главу социалистических партий, КАКОГО БЫ МНЕНИЯ НЕ ДЕРЖАТЬСЯ О ЕГО ВЗГЛЯДАХ» (разрядка авт.), а Керенский лично просил освободить Троцкого, когда тот был задержан в Канаде. Либеральная элита пала жертвой своего же либерализма, возведенного в статус «священной коровы». Либералы, а не народ стали рабами либеральной идеи, поэтому с железной исторической логикой из рабов превратились в жертву. Ленин же предложил народу не свободу, а ВЛАСТЬ через близкие и понятные Советы рабочих, крестьянских и солдатских депутатов... Власть понравилась народу больше, поэтому большевики выиграли гражданскую войну (это, конечно, упрощенно, но автор не имеет возможности в рамках данной статьи уделить этой теме достойное её внимание).

Вот после того, как внешних врагов не осталось, нужно было что-то делать с народом, завоевашим себе народную власть. А как заметил Бердяев, «неограниченная власть всех страшнее тирании одного». Он же утверждал, что масса всегда имеет пафос равенства, а не свободы. Поэтому, чтобы не повторять свежие еще в памяти ошибки царских и февральско-революционных властей, народ стали ровнять. Этакое возрожденное общинное сознание через утверждение коллективизма, т.е воспитание нового человека советской породы. Все вернулось на круги своя – гражданское согласие было достигнуто через истребление или перековку несогласных. Но, как при Александре II, уже при Хрущеве появились несогласные из рабочего народа– в Новочеркасске, потом при Брежневе таких стали называть инакомыслящими, при Андропове – диссидентами, но сути это не меняло – движение несогласных стало крепнуть, появились свои мученики и иконы. Даже место графа Толстого занял (условно, конечно) один крупный писатель (отсутствие графского титула возмещалось титулом нобелиста). Советская власть повторила-таки главную ошибку предыдущих режимов. Иван Ильин определил высшую цель государства не в том, чтобы «держать своих граждан в трепетной покорности, подавлять частную инициативу, и завоевывать землю других народов, но в том, чтобы организовывать и защищать родину, …для этого государству дается власть и авторитет; предоставляется возможность ВОСПИТАНИЯ И ОТБОРА ЛУЧШИХ ЛЮДЕЙ…» (разрядка моя). Такая же мысль сформулирована многими философами – проблема государства – проблема отбора ЛУЧШИХ. Советская власть, как и царский режим селектировали СОГЛАСНЫХ.С начала освобождения крестьян до революции прошло чуть более пятидесяти лет, советская власть продержалась чуть больше, но это во многом по инерции Великой Победы.

И вот она – свобода, сиречь устоявшаяся демократия при капиталистическом способе производства...Бердяев считал демократию нездоровым состоянием общества, поскольку не предусматривает аристократии, только элиту. Но об этом позже – мы получили право на неравенство и на несогласие. Все нематериальное сразу подешевело и усреднилось — культура, жизненные цели (жить по глянцевым журналам), образование – все, что народ так сильно хотел – чтоб стало попроще. Людям ЛУЧШИМ стало душновато. Во власть их не зовут, зовут, как водится, СОГЛАСНЫХ. Поэтому государство, народ и страна – по-прежнему малосовпадающие категории. Если раньше идеи обсуждались в клубах, потом на кухнях, то теперь можно кричать во всеуслышание – никто слушать не будет – не интересно, не нужно. Бердяев ошибался, по-моему, когда утверждал, что душа России не склоняется перед золотым тельцом – овеществление человеческих отношений достигло максимума, товаром стало все – честь, присяга, пост, достоинство, дети (даже неродившиеся как материал для спецтерапии), родители и так далее. Раньше ты был тем, что ты сделал, сейчас ты – то, что ты купил. Причем поодиночке все клянут материальные трудности, ненавидят олигархов, плюются в сторону удаляющихся по пробкам мигалок, но все вместе (семь из десяти) идут и проставляют значки в избирательные бюллетени. Сервильности к власти здесь нет – народ с ней согласен, с властью. Вот вам и гражданское согласие – согласие не рабов (демократия), но плебеев. Поэтому у нас и популярно слово преемник, поскольку демократия у нас НАСЛЕДСТВЕННАЯ, как и монархия. (Ближе все-таки к древнеримскому принципату. Август и Тиберий. Плебс всегда за стабильность.) Но перспективы этого строя зависят не от формы – правит либо аристократия (лучшие) или охлократия (худшие). Русский народ никогда не был холопом, даже в крепостном праве, но в плебействе погряз быстро. Собственно, он этого и добивался, чтоб полегче, попроще, попонятней. Но, возвращаясь к высказанной мысли о Вел. Князе Кирилле Владимировиче – власть погрязла в плебействе еще быстрее.

И отношение подъяремного, но сохраняющего чувство собственного достоинство народа к барину – не «вот приедет барин, барин нас рассудит», а по Гоголю: знал, барин, да не сказал (про сломанную бричку). Бессилие несогласных состоит даже не в разнице административных ресурсов их представителей – кандидатов (если тренер фаворита (руководитель избирательного штаба) – директор ипподрома, то остальным ловить нечего), а в плебейском насыщении согласных по неизменному принципу «хлеба и зрелищ». Генерал-губернатор …да нет, пока просто губернатор С. - Петербурга В. Матвиенко как-то бросила в эфир, по поводу каких-то волнений, кажется, что, мол, русский человек всегда нуждался в сильном начальнике (читай, барине). Большего плебейства, чем в этой фразе, найти трудно. Русский, как и всякий другой простой человек на земле нуждается в справедливом начальнике. Не особо крупный начальник позволяет себе то, что самый крупный (в силу ума или интеллигентности) никогда себе не позволял – противопоставлять себя своему же народу, который его выбирал. А все от того же плебейства власти – мы даем вам работать на себя (хлеб, хотя часто горький с учетом налогов) и зрелищ в виде попсовых концертов, сериалов, викторин, выборов и прочего неколизейного итертеймента, а вы бойтесь барина.

— Тута барин-с?

— Нет-с, их пресходительство-с отлучились, но тросточка их стоит-с.

Но монетизация льгот показала, что не очень-то боятся, когда надо -за кровное на улицу выйдут. Пока не против выйдут, а за свое кровное, но выйдут немедленно и никакие организаторы беспорядков здесь не при чем. Власть имела тогда бледный вид, но, с грехом пополам наладили. Народ у нас отходчивый, получил своё и зла не помнит.

Можно было бы, чтобы запутать себя и читателя окончательно, пройтись по «вечнобабьему в русской душе» (Бердяев о б одной книге Розанова) и, соответственно, в недостатке мужского активного духа в русском народе, зато наличии в достатке «государственного дара покорности, смирения личности перед коллективом», но я думаю, что это устарело, как и «несклонение перед золотым тельцом» — демократия, даже наследственная, не могла за пятнадцать лет не вырастить новую породу американского типа. Успех – всё, смысл успеха неважен и неведом, главное – быть сверху. Вот истые плебеи духа, чей принцип выживания торжествует в России. Они прислушиваются только к аргументам, когда что-то у них могут отнять. Несогласные не могут отнять – может только власть. Несогласные не могут переубедить – новый «Бентли» поп-звезды перевешивает в массовом сознании любые духовные аргументы. Несогласные не могут воспитать – у них мало выхода на соответствующие своей публике СМИ. Несогласные могут только предупредить, да и то остальным неясно – а с чего этот вдруг несогласный? Не поделил чего с начальством, обижен жизнью, завидует успешным? А если несогласный еще и неталантлив, т.е. и объяснить не может толком, почему несогласен? Так что, может так и надо – гражданское согласие на любом, самом низком духовном уровне и черт с ним, с бессильем несогласных? Зато устойчиво, как пирамида – где ниже, там больше, обожание «ткачих» — «Владимир Владимирович, мы все Вас просим – на третий срок, Вам же везет», где выше, там эксклюзивней – всенародное признание в любви главного кинорежиссера страны, к примеру. Оттуда, из этой пирамиды власть будет черпать преданных себе, а не народу (даже сам сейчас улыбнулся) чиновников, депутатов (типа гимнасток), аналитиков, мастеров «культуры» и прочую обслугу стабильности. Все вместе – не дающая и рта разинуть несогласным широко улыбающаяся выбеленными зубами бодрая, модная успешная, крепко держащаяся за руки друг друга элита плебеев. Ну а несогласные пусть ходят вокруг пирамиды, покупают грошовые сувениры и глядят в морду Сфинксу – загадочной русской власти, по-прежнему ласкающей СОГЛАСНЫХ, забывая, что ЛУЧШИЕ редко встречаются среди них, ибо согласие выгодно.

Одно радует - плебеи и народ пока в России не одно и то же, ну а что касаемо решаемости задачи «выдавливания раба», с чего началась статья в ЛГ, то пусть ответом будет стихотворение автора (поэт все-таки) «Аристократы и плебеи»:

 

Привычка к чести, сердца злать,

Талант веслый, гений строгий,

Нельзя аристократом стать,

Им можно только быть – от Бога.

 

Аристократия – не знать,

Не титул делает погоду,

Ведь благородство может знать

И потный пахарь из народа.

 

Плебейство – заданность души,

Быть могут хамами дворяне,

К себе презрение внушив,

Своими брезгуя корнями.

 

Плебейство – зависть месть и злость,

Плебейство – мелкая монета,

Она – любого цвета кость

И кровь коричнивого цвета.

 

Когда неправда на устах

Вельмож доводит до расплаты,

Бывает, что на фонарях

Висят не те аристократы.

 

Элиту балует судьба,

Но нашей я скажу, трезвея,

Ну как вам выдавить раба,

Еще не выдавив плебея?

2008


Из книги «Русский лабиринт»Купить: фондиздат.рф 

Лицо России - не тени, а синяки. Еще раз о Столыпине.

Лицо России — не тени, а синяки. Еще раз о Столыпине

В первом номере родного «Российского Колокола» за этот год появилась очень и очень характерная статья Секретаря Союза писателей России А.П. Иванова с выразительным названием (очевидно, да так и явствует из некоторых мест статьи, — отголоском недавнего всероссийского пропагандистского проекта) – «Тень на лице России». Почему характерная?

Потому что с первых слов сквозит неприятие единственной вразумительной, вернее – более полезной, чем вразумительной, но все-таки объективно ПОЛЕЗНОЙ передачи Российского телевидения, «сваренной» якобы по западным рецептам. (Между строк хотелось бы заметить, что автор исколесил полмира и две трети западных стран и, владея двумя основными европейскими языками, то есть будучи в состоянии понять содержание этих самых западных телепрограмм, ничего подобного не видел. Хотя, может быть и просто упустил, ручаться не буду. Не в этом суть). Когда я слышу с экрана (опрос на канале ТВЦ) ответы вполне совершеннолетних соотечественников обоего пола на вопрос «Кем был Жуков?» — «какой-то князь до революции», а на вопрос «Когда началась Вторая мировая война» — ответ «в середине прошлого века» оказывается самым близким к истине, то любая передача, любой проект, могущий вызвать интерес «поколения пепси» (и не только) к отечественной истории – живительная «пепси, и кока-кола заменяющая» влага просвещения на высохшие от потребительской гонки умы россиян. И, будь телекостюм хоть трижды сшит по чужим лекалам, на нашем человеке все равно будет смотреться по-русски: с оторванным воротом и рукавами в драке за истину. Но у нас, как известно, любят кулаками помахать и после драки. Вот А. Иванов размахнулся на Н. Михалкова, целя в представляемого первым А.П. Столыпина, названного в обсуждаемой статье «неудачником-реформатором». Припомнились и военно-полевые суды, и полное отсутствие влияние столыпинской аграрной реформы, «узаконенной царем за год до убийства самого реформатора и не получившей поддержки в народе». При этом Н. Михалков объявляется в историческом невежестве. Одну минуточку!

Земельный вопрос был коренным вопросом, позвоночником всех государственных имперских организмов – начиная с несчастных братьев Гракхов в древнем Риме. Россия начала 20-века – не исключение. Тогда в России было зарегистрировано 395 миллионов десятин земли (десятина – 1,09 га). Из них:

155 млн принадлежало казне (в основном леса, тундра, болотистые земли) и различным «учреждениям», в основном церкви и монастырям (15 млн);

139 млн – крестьянских наделов (из них -14,5 млн –казачьих);

101 млн – в частном владении.

К 1905 году у крестьян было уже 165 млн земли против 53 млн десятин земли дворянской (к 18 году – останется 40 млн) – 16 млн выкупили купцы и торгово-промышленные компании, 26 млн – крестьяне через Крестьянский банк. И вся эта крестьянская земля находилась в общине, привыкшей столетиями к ее непроизводительному возделыванию – принудительное трехполье, чересполосица и как результат – низкая урожайность, а именно – 30, максимум 35 пудов с десятины. Если учесть, что из 30 пудов 8 пудов шли на семена, а цена на рожь тогда составляла всего 50 копеек за пуд, то становится понятным, что при такой урожайности выкупить свой надел и развивать культурное сельское хозяйство крестьянин просто не мог – в Крестьянском банке выкупные цены составляли 105 рублей в 1907 г. и 136 рублей в 1914 г. за десятину. От урожая до урожая денег не хватало, а уж на выкуп и инвентарь копить нужно было бы десятилетиями. Вот что необходимо было ломать и Столыпин это сделал.

Вопрос решался в следующем хронологическом порядке:


  1. Манифест 3 ноября 1905 года «Об улучшении благосостояния и облегчения положения крестьянского населения» (уполовинивание выкупных платежей за землю с 1-го января 2006 г. и отмена их вовсе с 1-го января 1907 года)
  2. Август 1906 года — принимаются указы об увеличении земельного фонда, находящегося в распоряжении крестьянского банка.
  3. 9 ноября 1906 года – Указ о крестьянском землевладении и землепользовании (о праве выхода из общины, причем с наделом, бывшим у крестьянина на то время).


Аграрный законодательный пакет, действительно, был утвержден Думой только в 1910 году, на что намекал А. Иванов. И зря намекал, потому что основа аграрной реформы — Указ Правительствующему Сенату от1906 г., принятый в обход Думы, действовал с момента его принятия. Путь же Указа до Закона был, действительно долгим. В феврале 1907 года была созвана II Государственная дума. В ней, как и в I Думе, земельный вопрос оставался в центре внимания. Именно консервативная позиция II Думы в земельном вопросе и стала основной причиной ее роспуска 3 июня 1907 года. Обсуждение аграрного закона от 9 ноября 1906 года началось в III Думе только 23 октября 1908 года, и продолжалось более полугода. После принятия указа 9 ноября Думой он с внесенными поправками поступил на обсуждение Государственного Совета и так же был принят, после чего по дате его утверждения царем стал именоваться Законом 14 июня 1910 года.

Этот Закон вводил чрезвычайно важные изменения в землевладении крестьян. Все крестьяне получали право выхода из общины, которая в этом случае выделяла выходящему землю в собственное владение. При этом закон предусматривал привилегии для зажиточных крестьян с целью побудить их к выходу из общины. В частности, вышедшие из общины получали «в собственность отдельных домохозяев» все земли, «состоящие в его постоянном пользовании». Это означало, что выходцы из общины получали и излишки сверх душевой нормы. При этом если в данной общине в течение последних 24 лет не производились переделы, то излишки домохозяин получал бесплатно, если же переделы были, то он платил общине за излишки по выкупным ценам 1861 года. Поскольку за 40 лет цены выросли в несколько раз, то и это было выгодно зажиточным выходцам. В целом абсолютно ясно, цель реформы – создание, как мы бы сейчас это назвали — «среднего класса». В абсолютно аграрной стране им мог стать только свободный крепкий хозяйственный крестьянин. И именно он мог стать основой политической стабильности – как раз то, что мы слышим и сейчас. Только с созданием современного среднего класса никак не выходит, хотя вроде все как согласны. А тогда реформа вовсю тормозилась Думой, потому что умы госмужей того времени занимала та самая простая идея Шарикова – «взять и поделить». Взять и разделить 130 000 поместий, доказывал Столыпин, это — негосударственный подход. Крестьянские наделы будут временно увеличены, но с ростом населения очень скоро обратятся в пыль. Но очень уж живучая идея в России — это было записано в программе всех революционных партий, кроме РСДРП (!). (Марксистская экономическая наука — все-таки наука, а Ленин был последовательным марксистом). Но главный аграрный Закон действовал – и вот результат. За пять лет его действия, то есть с 1907 г. по 1911 было получено 2 миллиона 653 тысячи прошений о выходе из общины (более 25% дворов – из 10 миллионов), средний урожай 1908 – 1912 годов составил 51 пуд (озимых – 57 пудов) с десятины, экспорт пшеницы в эти же годы принес в казну более 750 миллионов (!) тогдашних рублей. С 1905 по 1913 гг. объем ежегодных закупок сельхозтехники вырос в 2-3 раза. Производство зерна в России в 1913 г. превышало на треть объем производства зерновых в США, Канаде, Аргентине вместе взятых. Российский экспорт зерна достиг в 1912 г. 15 млн. тонн в год. В Англию масла вывозилось на сумму, вдвое большую, чем стоимость всей ежегодной добычи золота в Сибири. Избыток хлеба в 1916 г. составлял 1 млрд. пудов. И это за 8 лет действия реформы, а Столыпин просил двадцать мирных лет и «вы не узнаете нынешней России». Да, надо признать, что разрушение общины уничтожило ее нивелирующее действие, когда «всем миром» решали, отсюда появились «столыпинские помещики» и «маломочные» крестьяне, продававшие свои земли и шедшие в наем к более удачливым или работящим, что означало классовое расслоение, а потом и классовую борьбу. Но даже Ленин, эту борьбу распаливший в кровавейшую гражданскую войну, признавал по поводу Столыпинских реформ, что при таком развитии производительных сил в деревне нынешнее поколение революционеров революцию при жизни не увидят. Такая оценка главного политического противника – не ли лучшая похвала человеку, заявившему с трибуны 2-й Думы 10 мая 1907 г.: «Им нужны великие потрясения, нам нужна Великая Россия!»* (отрывок знаменитой речи А.П. Столыпина приведен под сноской). По-моему, историки могут со мной и не согласиться, но если бы Николай после убийства Столыпина пригласил единственный великий ум того времени после Столыпина – Ленина — занять его место, ни февраля, ни октября через шесть лет не случилось бы. Но это из области гипотез. А вот еще из области фактов – по поводу военно-полевых судов. Столыпин, как известно, сменил на посту премьера Горемыкина после роспуска 1-й Госдумы 8 июля 1906 года. Уже 12 августа гремит взрыв на Аптекарском острове – на даче Столыпина. Жертвами теракта стало более 100 человек, 27 человек было сразу убито, пострадали 14- летняя дочь и 3-х летний сын самого Столыпина... Волна террора просто захлестнула Россию, по некоторым данным гибло примерно 330 человек в год. Ну а если стали взрывать Премьера – какие могут быть реформы, скажите, пожалуйста?! Представьте хоть на секунду такую ситуацию в наших современных условиях – не при царизме, заметьте, а при управляемой демократии. Поэтому не стоит удивляться, что 25 августа (в порядке 87-й статьи Основных законов, предусматривающее в некоторых случаях прямое имперское законодательное управление без внесения законопроекта в Думу) был введен в действие Закон о учреждении военно-полевых судов для борьбы с терроризмом и действовал он до весны 1907 года. За это время было казнено 683 человека, а террористами убито 768 и ранено более 800 человек. Сперва успокоение, потом реформы – единственный правильный принцип для всех времен и народов. Остается пожалеть, что в современной России нет ни того, ни другого. Но об этом позже. Так что, не так уж «низко пал» Н. Михалков, отстаивая кандидатуру Петра Аркадьевича Столыпина и уж точно не проявил никакой «исторической невежественности».

Вообще, все участники дискуссии проявляли историческую, ну если, не невежественность, то необъективность, выпячивая добродетели и замалчивая явные грехи своих «выдвиженцев». А. Иванов в согласии с бывшим тогда митрополитом, а ныне Патриархом всея Руси Кириллом насчет Александра Невского, опровергает наших «недругов», которые «пытаются опорочить и его имя за якобы верную службу хану и подавление бунтовщиков, учинивших расправу над монгольскими чиновниками». Речь, по-видимому, идет о восстании 1262 года в Суздале, Владимире и Ярославле, когда русские побили ханских баскаков, собиравших «выход» — дань. Невский тогда еле-еле вымолил прощение у хана и на обратном пути из Орды умер в Городце Волжском. Это правда и это в вину, как и служение сначала Батыю, потом его сыну Сертаку поставить Ярославовичу ввиду тех исторических условий невозможно. Но когда Батый утвердил на Владимирский стол не Александра, а брата его Андрея, а Сертак позже отдал Владимир Александру и между братьями возникла распря – кто навел на Русь страшную Неврюевую рать? Если верить не Карамзину, а Соловьеву и Татищеву — Александр Невский. Вот за что уже есть исторический спрос. И вообще, если мерять по «татарской» шкале, то Иван Калита предпочтительней – при нем, как писал Карамзин, «христиане на сорок лет опочили от истомы и насилий долговременных», то есть целых 40 лет больших набегов ордынцев не было, а мощь государства Московского укреплялась. Укреплялась и укрепилась настолько, что уже внук Калиты Дмитрий, вошедший в мировую историю как Донской, сломал хребет тому самому игу, которое началось с добровольного отвоза первой дани в Булгар в 1239 году (ни Золотой Орды, ни ярлыков еще не было, Киев еще не взят) после поражения на реке Сить отцом Невского –Ярославом. В принципе, можно согласится с А. Ивановым в лестной оценке долгого царствования Иоанна III Васильевича. Но ради исторической правды надо признать, что через сто лет после Мамаева побоища в очень сходной геополитической ситуации в стоянии на Угре Ивану и всей Руси несказанно повезло. Любимый историк А. Иванова Карамзин пишет по этому вопросу: «Любимцы его жалели своего богатства: он жалел своего величия, снисканного трудами осьмнадцати лет, и, не уверенный в победе, мыслил сохранить оное дарами, учтивостями, обещаниями.» Не вдаваясь в исторические детали, хотелось просто напомнить, что не по-державному оробевшего Ивана увещевали на битву и престарелый архиепископ Вассиан и бояре и простой люд и даже его сын, ответивший на родительский приказ прибыть с позиций в Москву: «Лучше мне умереть здесь, нежели удалиться от войска». Что случилось двумя неделями позже, когда Угра покрылась льдом, не поддается описанию. Вернее, разумению. Иван дает приказ войскам отойти к Кременцу, чтобы сподручней было биться на боровских полях. Но русские рати… «не отступали, но бежали от неприятеля, который мог ударить на них с тылу. Сделалось чудо, по словам летописцев: татары, видя левый берег Угры оставленный россиянами, вообразили, что они манят их в сети и вызывают на бой, приготовив засады: объятый страшным ужасом, хан спешил удалиться (7 ноября). Представилось зрелище удивительное: два воинства бежали друг от друга, никем не гонимые!» (Н.М. Карамзин История государства Российского; Ростов-на-Дону. Ростовское книжное издательство, 1994 г., книга 2-я, стр. 472). Вы можете себе представить, что бы было, если бы хан Ахмат не перехитрил сам себя – все труды Калиты, Симеона, Дмитрия Донского и самого Иоанна пошли бы прахом и Русь вполне могла бы не взлететь до России. Но все равно – я никак не желаю впадать в чаадаевщину и не могу не подписаться под святыми словами еще одного «выдвиженца» на «звание Имя России» Александра Сергеевича Пушкина: «Ни за что на свете я не хотел бы переменить Отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам Бог ее дал».

И все-таки наш народ запоминает уважительной генетической памятью не Иванов Третьих, а Иванов Четвертых – топивших во все века этот же народ в крови ради государства, с которым они связывали свою абсолютную власть над все тем же народом.

Так что все властители Руси и России поступали с ней как с любимой женой – и лаской и таской. От первого – слава, от второго – не тени даже, а синяки. А, может, и наоборот. А скорее – все вместе. Почему-то у нас одно без второго не выходит – не та историческая традиция.

В нынешние времена принципиально ничего не изменилось. Но раз нет войны, раз редкий период демократии, хотя и наследственной, то почему опять надо решать – кто виноват и что делать? Что делать в России – известно. Искать виноватых, естественно. Вечные вопросы — потому что виноватых никогда не находится. Возьмем современный кризис. Кризис мировой, системный и поэтому вдвойне странно, что никто не оказался к нему готовым, хотя все заметные экономики– часть этой самой системы. Причем российская экономика – одна из самых уязвимых, ориентированных на конкурентные преимущества «низкого ранга», как говорят экономисты. Проще говоря – на природные ресурсы. Кто виноват в том, что мы проскочили выгоднейший исторический период для модернизации сырьевой экономики в «интеллектуальную»? Кто виноват, что деньги на «поумнение» нашей экономики наглухо закупорили в Стабфонде, конвертировав их большей частью в американские казначейские бумаги? Если бы эти почти полтора триллиона рублей бюджетных денег, отпущунных на антикризисные меры (тема отдельного разговора) вовремя вложить в модернизацию, уже и на кризис понадобилось бы на порядок меньше. Но правительство консервирует денежными вливаниями даже не вчерашний, а позавчерашний экономический уклад – например автопром. Если хотя бы народ «проедал» нефтяные деньги, но нет. Посмотрите бюджет Российской Федерации и вы убедитесь – как всегда, основные статьи бюджета – внутренняя безопасность, армия, госуправление (чиновники). Статьи «Образование», «Здравоохранение», «Соцзащита» всегда вкупе составляют меньше одной статьи «Охрана общественного порядка и национальная безопасность», другими словами, содержания безопасности власти. Статьи дохода показывают однозначно – как мы сидели на углеводородной игле, так и сидим, не слезаем. Чтобы слезть, надо готовить место, куда слезть. А слезть можно только в постиндустриальную экономику, то есть в производство новых технологий. Для этого нужно вкладываться в НИОКР. США это давно поняли и тратят больше 350 млрд долларов в год прямых инвестиций на науку – около 2,6 % ВВП. Мы – не больше 1% от нашего ВВП (плюс 2,2% в оборонке), то есть в тридцать с чем-то раз меньше в натуральном объеме При этом Россия тратит на инновации не более 10% инвестиций, хотя Германия, к примеру, -50%, а Франция – целых 90%. К тому же наблюдается очевидный перекос — акцент не на создании новых технологий, но на их продвижение на рынок и потребление. И никакие налоговые льготы на инновации (как НДС) не помогут увеличить их в доле ВВП на порядки, что требуется России для вступления в постиндустриальную технологическую эпоху. А что вообще означает создание новой технологии? Приоритет в новом стандарте, использовать который вынужден уже весь остальной мир. Как стандарт мобильных телефонов или программного обеспечения, к примеру. Вот поэтому от кризиса меньше всего пострадают те, меньше зависит от чужих стандартов. И это, к сожалению, не мы.

Стабфонд и природные ресурсы так или иначе кончатся – кто будет виноват в неизбежных социальных потрясениях, (ибо стократно был прав Ф. Бэкон, сказавший, что причины восстаний бывают двух родов – много нищеты и много недовольства. Первого у нас всегда было в избытке, может достать с лихвою и второго), когда они только начнут кончаться и расходы на социалку станут самыми низкими в «демократических» государствах? А иначе – без такого бюджета, скажут нам, не удержать территории от внешнего врага и не удержать порядок внутри. Несогласных – от имени народа – прикладом в зубы. Так, собственно, и появляются синяки на лике Родины.

Можно согласиться с А. Ивановым, что сам принцип видеть в одном, даже самом блистательном историческом лице лицо всей России – неразумен. Но, если предположить, что премьеров при демократии не убивают, то реформаторский гений Столыпина пригодился бы России сейчас намного больше, чем чей-либо другой. Для новой глобальной технологической модернизации России. Для создания нового прочного «высокотехнологичного» и образованного среднего класса – основы любой политической стабильности. И, кажется мне, что когда-нибудь России снова повезет – явится подобный гений. А не явится – нас ждут такие потрясения, что 17- й и 37- й года покажутся «легкой отрыжкой». Интересно, кого тогда будут выдвигать новые «присяжные» лет этак через пятьдесят на роль символического лица России? И на каком языке?

*

«Я думаю, что и все русские люди, жаждущие счастья и успокоения своей стране, желают скорейшего разрешения аграрного вопроса, который, несомненно, сейчас является важнейшим для страны. Всем ясно, что никто не будет прилагать свой труд к земле, зная, что плоды его трудов могут быть через несколько лет отчуждены. Земля должна быть отдана в частную личную собственность крестьянству. Надо предоставить самим крестьянам устраиваться так, как им удобно. Закон не призван учить крестьян и навязывать им какие-либо теории, хотя бы эти теории и признавались законодателями совершенно основательными и правильными. Пусть каждый устраивается по-своему, и только тогда мы действительно поможем населению. И само правительство во всех своих стремлениях указывает на одно: нужно снять те оковы, которые наложены на крестьянство и дать ему возможность самому избрать тот способ пользования землей, который наиболее его устраивает… Но прежде чем говорить о способах, нужно ясно себе представить цель, а цель у правительства вполне определенна: правительство желает поднять крестьянское землевладение, оно желает видеть крестьянина богатым, весьма достаточным, так как где достаток, там, конечно, и просвещение, там и настоящая свобода. Но для этого необходимо дать возможность способному, трудолюбивому крестьянину, то есть соли земли русской, освободиться от тех тисков, от тех теперешних условий жизни, в которых он в настоящее время находится. Надо дать ему возможность укрепить за собой плоды трудов своих и представить их в неотъемлемую собственность. Пусть собственность эта будет общая там, где община ещё не отжила, пусть она будет подворная там, где община уже не жизненна, но пусть она будет крепкая, пусть будет наследственная. Такому собственнику – хозяину правительство обязано будет помочь советом, помочь кредитом, то есть деньгами…Таким образом, вышло бы, что все государство, все классы населения помогают крестьянам приобрести ту землю, в которой он нуждается… Если бы одновременно был установлен свободный выход из общины и создана таким образом крепкая индивидуальная собственность, было бы упорядочено переселение, было бы облегчено получение ссуд под надельные земли, был бы создан широкий мелиоративный землеустроительный кредит, то хотя круг предполагаемых правительством земельных реформ и не был бы вполне замкнут, но виден был бы просвет…Противникам государственности хотелось бы избрать путь радикализма, путь освобождения от исторического прошлого России, освобождения от культурных традиций. Им нужны великие потрясения, нам нужна великая Россия!»


Из книги «Русский лабиринт».

Купить книгу «Русский лабиринт»: фондиздат.рф 

О пользе инквизиции

О пользе инквизиции

Еще закон не отвердел,
Страна шумит, как непогода.
Хлестнула дерзко за предел
Нас отравившая свобода.
Сергей Есенин.
Вместо краткого предисловия.

Автор долго размышлял, как и чем бы заменить краткое древнее русское слово, часто употребляемое в данной статье на более благозвучное, особенно для женского взгляда и уха. Слово, восходящее по смыслу к «бладу», говорению любой кривды, неправды. Но нет достойного эвфемизма, сохранившего бы старый смысл в контексте современного. Посему, пользуясь свободой, о которой и пойдет речь ниже, автор оставляет его.

«…не могу я не удивиться, в коль краткое время повредилиса повсюдно нравы в России. Воистину могу я сказать, что если, вступя позже других народов в путь просвещения, и нам ничего не оставалось более, как благоразумно последовать стезям прежде просвещенных народов; мы подлинно в людскости и в некоторых других вещах, можно сказать, удивительные имели успехи и исполинскими шегами шествовали к поправлению наших внешностей, но тогда же гораздо с вящей скоростию бежали к повреждению наших нравов и достигли даже до того, что вера и божественный закон в сердцах наших истребились, тайны божественные в презрение впали.

Гражданские узаконении презираемы стали. Судии во всяких делах нетоль стали стараться объясняя дело, учинить свои заключении на основании узаконеней, как о том, чтобы, лихоимственно продавая правосудие, получить себе прибыток или, угождая какому вельможе, стараются проникать, какое есть его хотение; другие же, не зная и не стараяса познавать узаконении, в суждениях своих, как безумные бредят, и ни жизнь, ни честь, ни имения гражданския не суть безопасны от таковых неправосудей.

Несть ни почтения от чад к родителям, которые не стыдятся открытно их воли противуборствовать и осмеивать их старого века поступок. Несть ни родительской любви к их исчадию, которые, яко иго с плеч слагая, с радостию отдают воспитывать чуждым детей своих; часто жертвуют их своим прибытком, и многие учинились для честолюбия и пышности продавцами чести дочерей своих. Несть искренней любви между супругов, которые часто друг другу, хладно терпя взаимственныя прелюбодеяния, или другия за малое что разрушают собою церковью заключенный брак, и не токмо стыдятся, но паче яко хвалятся сим поступком.

Несть родственнические связи, ибо имя родов своих ни за что почитают, но каждый живет для себя. Несть дружбы, ибо каждый жертвует другом для пользы своя; несть верности к государю, ибо главное стремление почта всех обманывать своего государя, дабы от него получать чины и прибыточные награждения; несть любви к отечеству, ибо почти все служат более для пользы своей, нежели для пользы отечества; и наконец несть твердости духу, дабы не токмо истину пред монархом сказать, но ниже временщику в беззаконном и зловредном его намерении попротивиться.»

Узнаете? Михаил Щербатов излил свою совесть работой «О повреждении нравов в России» около 1787 года, а как для нас нынешних писано. Почти четверть тысячелетия(!) прошло, а «несть любви к отечеству, ибо почти все служат более для пользы своей.» Не только служат, практически все делают для пользы своей: играют за национальную сборную, застраивают территории последних усадьб времен Голицына и самого Щербатова – памятников отечественной культуры, совершают «панк-молебны» в храмах, ведут сограждан на протестные митинги, и даже публично исповедуются с телеэкрана. Неглубокий ум споткнется здесь и проворчит в сторону автора – ну вот, смешали все в одну кучу, не вижу связи. Ум более проницательный легко продолжит список.

Поскольку у всех этих событий, составляющих нашу информационную среду, один корень и одна причина – личная польза. Именно она – «презренная польза» по А.С Пушкину, пренебрегать которой не собирается никто, кроме «избранных счастливцев праздных». Корень один, ствол один, а ветки растут в разные стороны. Кривые, безлиственные, разной толщины и сучковатости, но одинаково безобразные. Ибо почва, на которой произрастает этот заколдованный лес – нажива. Не просто желание хорошо и комфортно жить, нет, это было бы понятно и объяснимо. Нет, в целой России заменен предмет достоинства. Если раньше ты был тем, что ты сделал, ныне ты то, что ты купил.

Идет повсеместная торговля и предметом торга становится всё – потому что обязательно найдется тот, которому нечего продать, кроме – и еще один список: достоинства, долга, чести, детей, родителей, органов, целомудрия и прочая и прочая. Персонаж повести Гоголя «Невский проспект» художник Пискарев пошел вслед за незнакомой барышней, «красавицей мира», испытывая восторг от красоты, от чистоты этих ангельских черт мадонны Перуджиновой кисти — и пришел в бордель.

Не в силах перенести этого противоречия между достоинством красоты и ее отовариванием, он перерезал себе горло. Если бы он знал, что минет меньше полутора веков и порнозвезд (хотя понятие «звезда» здесь малоупотребимо) будут показывать на федеральных телеканалах, а проституция станет «рейтинговой» профессией, то что бы сделал несчастный художник?

Уж верно не стал бы резаться – потому что разочарование порождается исключениями, пусть и трагически контрастными. Но когда это становится нормой – причем нормой прибыли – смысла кончать с собой нет – это не красивая блХХь вне нравственной системы, это ты уже сам вне системы блХХей. Остается плюнуть, да напиться с теми, кто еще тебя не продал.

Я спрашиваю тележурналистку одного желто-зеленого федерального канала перед интервью – ведь вы сами себя порочите, когда показываете, причем восторженно показываете откровенных и вашими усилиями известных порнозвёзд. Она мне в ответ – у нас свободная страна, а они дают рейтинг. А рейтинг – это рекламные деньги, нажива, польза. А вы знаете, спрашиваю, как называются люди, зарабатывающих на проститутках? Никто же не будет спорить, что порно – это проституция перед камерой? Журналистка молчит, но по глазам вижу, что меня уже ненавидит.

И если покрывающая блХХство – блХХь вдвойне, то проповедующая – втройне? Вдесятеро? Но в этой системе нет морального счета. Есть рейтинг – счетчик денег. Если завтра будет выгодно показывать убийство в живом эфире – они это сделают. Заплатят маньяку за установку вебкамеры на бейсболке и сделают. Прикрываясь свободой, конечно. И будут еще претендовать на какую-нибудь телепремию – за креативность. Думаю, что та журналистка, которая с гордостью за телеканал (!) рассказывала мне, что они первыми пустили проституток в эфир и срубили огромный рейтинг, жалела в душе, что не поставила мини-телекамеру на автомат Брейвика. Вместо оптического прицела. Это был бы гарантированный максимальный рейтинг и огромные барыши. И только во вторую очередь – улика.

Иван Карамазов ведь не утверждал окончательно – он вопрошал. Почти зная ответ, пугавший его самого и открывающий все последние шлюзы под мутным напором полной и окончательной свободы – от всех и от всего. «Если Бога нет, значит всё позволено?» Но ведь не Бог позволяет или не позволяет – а мы сами, вернее, чувство достоинства, заложенное в нас. Во всем народе. Если не стыдно быть проституткой, то почему должно быть стыдно выкрикивать похабщину в Храме Христа Спасителя? Не стыдно, потому что выгодно.

Если эти самки человека сами себя называют «разнузданные вагины» — а это один из переводов английского слова «riot» — то в русском языке есть слово покороче – блХХи. Да, опять они… Видишь, читатель – ветки-то разные, дерево одно. А если Бог есть? Тогда есть и бессмертие души. Для души такая цена – самая дорогая, хотя выгоды не приносит. И нельзя попустить распродавать ее по мелочи – ради наживы. Даже если самому посессору этого хочется. Но как при торгово – развлекательной демократии что-то не попущать? У нас же свободная страна – вопиют со всех сторон. У нас свобода –выпустите бедных хрупких девочек на эту свободу, к деткам, они же просто пошалили.

Если бы средний Карамазов видел, как блХХи разухабились в Храме, он бы, конечно горло себе резать не стал. Он переиначил бы «Великого инквизитора». Например, так – престарелый кардинал спрашивает Христа: Ты видишь, что они сделали с Домом твоим? Я охранял Церковь Твою на пороге Её, но Ты сам дал свободу овцам своим. И вот стадо Твое не просто разбрелось, оно гадит в Доме твоем. Не для таких ли Твои слова о мече, что Ты принес на землю? Я – страж стада твоего, потому что я – страж Дома твоего, ибо нет одного без другого.

Уж не поручусь, что Спаситель поцеловал бы литературного Торквемаду, но логика любого строительства предусматривает защиту от разрушения изнутри. Будь то Церковь или государство. Особенно у нас, у русских, которых силой завоевать невозможно исторически. Даже татаро-монгольское иго было «наложением ханской власти поверх княжеской» по словам историка. Да, Русь платила «выход», князья получали ярлыки на княжение, но целостность страны, ее государство, ее вера, ее земля оставались нетронутыми. Не взять Русь внешней силой. А как взять?

Ответ мы наблюдаем последние двадцать «демократических» лет. Изнутри. Торговлей. Всеобъемлющей, всеохватывающей и всепроникающей торговлей. И сделать-то нужно малость – превратить мошну в показатель достоинства человека. По-научному – овеществление человеческих отношений. А по-народному — стыд на дне мошны не виден. Ты то, что ты купил. Что ты сделал – интересует только в этом аспекте – что ты сделал, чтобы купить? И вот современная Русь начинает разлагаться – земля становится территорией на продажу, народ – населением, то есть определенным количеством потребителей\избирателей, церковь – местом черных панк-молебнов, государство – ненавистной чиновничьей стаей, требующей немедленного разгона, а то и посадки.

И все под либеральный вой – это наше право! Это наша свобода! Свободу панк-блХХям! Свободу всем! Свободу от всего! Свободу от Бога! Бога нет, потому что у Патриарха дорогие часы! Свободу от Патриарха! И вот уже тысячи казалось бы – культурных, образованных и творческих людей – из тех, которым Господь если и дал талант – то для врачевания людских душ – интернетным хором выступают за освобождение панк – блХХей, плюнувших нам в эти самые души? И в талант требующих «вагинальной» свободы тоже – это же часть их души, наверное самая главная. Воистину «достигли даже до того, что вера и божественный закон в сердцах наших истребились, тайны божественные в презрение впали».

Что бы на это сказал Иван Карамазов? Ужаснулся бы, увидев, насколько теперь «всё дозволено»? Если по моей версии современный художник Пискарев не стал бы себе резать горло, то современный Иван Карамазов не стал бы сходить с ума в одиночку. Он присоединился бы к бесноватой интеллигенции («в суждениях своих, как безумные бредят») и стал бы выступать на митингах и идти на политпрогулках в первой шеренге. По той же причине – мучиться богоборческими вопросами свойственно одиночкам – а тут уже все либеральное стадо блеет во все свои бараньи горла то, что он с таким трепетом открывал брату Алеше. Если все безумны – безумие отстать от них. Но если бы Карамазовы видели 20-й и начало 21-го века?

Я бы спросил именно этих двух братьев вот о чем. Что противней Богу – взрыв Храма коммунистами — богоборцами или практическое одобрение (ибо настоящего осуждения не последовало) бесовских плясок в Храме русской…нет, русскоговорящей интеллигенцией? Я задаю этот вопрос и себе, и вам, читатель. Я лично полагаю, что второе. Думаю, Иван был бы против, а вот Алеша, подумавши, согласился бы со мной.

Насилию противостоять легче, чем свободе. Алеша согласился бы со мной и в другом – расширение свободы за пределы общественной морали возможно только вниз. В самый мрачный, темный низ, где уже не мерцают духовные звезды. Где вещи – мерило человека. Где прибыль – единственный закон бытия. Беззаконие узурпаторов – ничто по сравнению добровольного – сиречь свободного – отказа от подлинного человеческого закона. Тем более и прежде всего закона веры. Потому что это один из столпов страны. Без веры – нет земли, только территория. Без веры нет народа, нет нации – есть только избиратели и потребители. Без веры нет истории, в конце концов.

Поэтому Церковь – институт, объединяющий так или иначе людей не только по вере, но и по национальной (не путать с национальностью – чтобы меня умоограниченные злопыхатели не записали в националисты, сразу объявляю свой лозунг – «враги России национальности не имеют»!) и исторической, если хотите — державной принадлежности. Ведь сто раз прав еврей Соловьев, кидавший в футболистов русской национальности каменья слов «мерзота», «ублюдки» и т.п. Потому что футболисты одели майки со святыми словами «Россия» — так называется наша общая Родина, а играли не за нее.

Не бились, не ратовали за нее – пусть и на футбольном поле, а не на поле брани. За себя и для себя. И потому искренне недоумевают – отчего это они должны что-то российским болельщикам? Ничего не должны, кроме как по контракту получить прописанную там сумму. Там, в чипсовых и пепсикольных контрактах прописана цена их достоинства. Не нужно удивляться и негодовать – разве вы сами не хотели свободы от всего? Хотели. А получили свободу от самоуважения. Это неизбежный итог любой торговли. А когда речь идет о такой стране, как наша, почти последней страны с тысячелетней историей собственного достоинства, то следует порушить сначала его. То есть – отоварить. Что нельзя отоварить – очернить или осмеять. Остальное рано или поздно мы сами продадим по кускам.

Вот почему Торквемада был не так уж и не прав, на основе жестокого пресечения инаковерия объединив Испанию в одно государство, величайшее по тем временам. Не поймите меня неправильно, я не призываю зажечь костры святой инквизиции в центре Москвы, нет.

Но я хочу заявить, что злоупотребление свободой – тягчайшее преступление против личности и гораздо страшнее по своим последствиям, чем злоупотребление властью. И приведет гораздо к большим жертвам в конце концов. Ведь когда император Александр II был убит бомбой Гриневицкого, во многих дворянских(!) – то есть самых образованных семьях – царило по воспоминаниям современников едва ли приподнятое настроение.

Что уж говорить о разночинцах и интеллигентах всех мастей. Запахло свободой. Все стало позволено – хотя бы в представлении. И какой кровью потом обернулось? А ведь интеллигенцию назвал «гнилой» именно Александр III – за массовые обращения помиловать террористов – то есть убийц его отца. Ничего не напоминает? Правда, в гораздо измельченном виде – но пафос «понять и простить» тот же. Хотя убивали не царя, даже не императора – убивали Бога в душах православных людей России.

Последнее, на что еще не готовы контракты. Но убивали именно с этой целью – зачистить и подготовить к торговле. Вот чему могла бы противостоять современная инквизиция. Ибо, как сказал Апостол Павел римлянам: «Они знают праведный суд Божий, что делающие такие дела достойны смерти; однако не только их делают, но делающих одобряют».

Но ладно, не нужно костров. Но actus fidei — «акт веры» нужен как никогда. Пусть и в современной, как говорят поборники абсолютной свободы — «цивилизованной» гуманистической форме. Чтобы уголовное наказание не смешивать наказанием духовным. С наказанием не за инаковерие, и не за безверие. А за препятствование вере целого народа. И чтобы оно было не в пример жестче! Тогда «акт веры» превратится в акт защиты государства. Которое ради западной свободы вагинального и пидорастического типа пытаются расшатать вновь возрожденный «орден либеральной интеллигенции».

Орден без веры и достоинства. Орден, поставивший своей целью – словами Михаила Щербатова — «… совершенное истребление всех благих нравов, грозящее падением государству». К сожалению, в торгово-развлекательном демократическом установлении нет такого понятия, как гражданская казнь. Казнь – как лишение не жизни, но чести. Аутодафе – акт веры – как лишение не жизни, но благодати. Потому что нет чести ввиду непродаваемости (по определению) таковой. Вместо этого осталось одно – лишение свободы. Но я полагаю, этого недостаточно. Если добро не будет с кулаками — придет зло с топором! Так что, блХХи — помните о Торквемаде!

Довольно нам певцов казненных,
Поэтов, преданных суду!
Уж тех черед, кто жил за мзду,
Пусть льется кровь непосвященных!

Они так счастливы, наверное,
Кто совесть вывел на торги,
Себе и обществу враги,
Пусть льется кровь немилосердных!

Народ – не стадо из послушных-
Кровь не поставит мне в укор!
Но в шею вымытый топор
Пусть поцелует равнодушных!

Всех вас, свободой ослепленных,
Увы, ждет горестный итог,
Вас не простит казнящий Бог…
Пусть льется кровь непосвященных!

Вот теперь – Аминь!

P.S. Прошу всех считать данную статью петицией по сбору голосов ПРОТИВ освобождения гражданок, осуществивших акт попрания нашей веры в Храме Христа Спасителя, от уголовной ответственности.
2012


Из книги «Русский лабиринт».

Купить «Русский лабиринт»фондиздат.рф 

Культура или демократия? Бобёр, лирик и другие.

Культура или демократия? Бобёр, лирик и другие...

«Высшая культура нужна лишь немногим.

Для средней массы человечества нужна лишь

средняя культура. Но этим нужным и понятным

лишь немногим духовно держится весь мир

и вся история»

Николай Бердяев.

А зачем тогда вообще нужна средняя, или массовая культура, когда на ней ничего не держится? – такой вопрос вытекает из тезы нашего великого философа, приведенной в эпиграфе. Тем более, трудно не согласиться с его же мыслью из той же самой работы «Философия неравенства» о том, что, чем демократичнее культура, тем она дешевле и из нее исчезает аристократическое, малодоступное, слишком сложное и глубокое. Это неизбежно следует из отмеченного еще Аристотелем в «Политике» основного начала демократии, которое «состоит в количественном отношении, а не на основании достоинства». Зачем же культура без достоинства? Или на масскульте все-таки что-то держится? Что-то важное, незаменимое, что делает его нужным общественному и государственному устройству под названием «демократия»? Этот вопрос я задал себе в первый раз после случайного просмотра научно-популярной телепередачи из жизни животных, а точнее – бобров.

«Бобёр» любит строить плотины и хатки», — поведал ведущий известный при любом строе факт. Я поначалу не обратил внимания, но второй «бобёр» заставил меня вслушаться. Да, «бобёр» — плыл по ручью, «бобёр» грыз ствол дерева и так всю передачу. Хотя, по мнению Ушакова, Ожегова и частично Даля это должен был делать «бобр» — грызун с ценным мехом, а не сам мех, именуемый как раз «бобёр». Смешно? Не только. Трудно себе представить, чтобы в советские времена (советской демократии, про которую тот же Бердяев писал, что «в самом принципе советского представительства есть доля истины, которая остается») выпускающий редактор любой передачи был до такой степени безграмотен, чтобы не заметить разницы в названии этого трудолюбивого животного. Но «бобёр» померк по сравнению с перлом ведущего радиостанции «Моя семья», услышанным мной с приятелем 9-го мая, в машине, когда мы ехали к друзьям отмечать День Победы.

— Великая песня «Белые журавли», на музыку Яна Френкеля, стихи Расула ГАЗМАТОВА, уже не один десяток лет заставляет людей…

Мы с приятелем переглянулись.

— Многие слушатели просили сегодня поставить песню на стихи великого Дагестанского поэта Расула ГАЗМАТОВА…

Мы снова переглянулись – мы двое ослышаться одновременно никак не могли. На третий раз стало понятно, что фамилия известного поп-артиста настолько въелась в массовое сознание индивидуального ведущего, что вытеснила созвучную фамилию великого поэта.

Количество ляпов (не оговорок, а безграмотного употребления слов, ударений, склонений и т.п.) в СМИ уже давно перестало удивлять – «близлежаЙШИй», «с русскими кОрнями», «перЕспектива», «кАзерог» (в субтитрах) «морские портЫ», «лОжить», «каждая вторая женщина из десяти», «возложить цветы к памятнику вечному огню» и так до мрачной бесконечности.

Проблема безграмотности не в отсутствии знаний, а в том, что за это не стыдно. Проблема бескультурья – та же. При торговой демократии стыдно быть бедным, а не дремучим. Казалось бы – Интернет дает массовый пропуск к любым знаниям, ан — нет. Там ищут в основном партнеров по сексу и порнографию. Как же прозорлив был Лев Толстой, сказавший, что с развитием книгопечатного дела распространяется невежество. Видел бы он Интернет – эпоху, где невежество не просто распространяется, а мутирует в государственную политику. Русский язык упрощали не единожды – и Петр Первый, введший гражданский шрифт, и большевики, отделавшиеся от «старорежимного» «ять», «фиты» и «десятеричного «и»», но никогда не опрощали и выхолащивали так, как сейчас — при демократии, то есть, если понимать это формально, при равных условиях на образование и равном доступе к культурным благам, но… «не на основании достоинства». Очевидно, темнота сознания – в природе массового человека, ему ни культура, ни образование не нужны, и даже пугающе чужды. Реформа русского языка, успешно предпринятая министром Фурсенко с одобрения политической власти – победа правильно голосующего народонаселения над здравомыслящим народом, который всегда с огромным уважением относился к грамотному, тем более — ученому человеку.

Анекдот – Президенту докладывают:

— К Вам на прием пришло оно!

– Кто? Что?

— Фурсенко. Теперь же можно говорить, как хочешь!

Вкратце реформу образования и реформу русского языка надо понимать так – сделали, как проще, чтобы народу было легче учиться. Литературу в школах свели к факультативу, письменный русский – к плохому устному, знания – к тестам. При торговой демократии не надо напрягать мозги, чтобы что-то знать, напрягайте, чтобы что-то купить, ибо нам нужен платежеспособный потребитель, а не грамотный гражданин.

ТОРГОВЛЯ-ГОЛОСОВАНИЕ-ПОТРЕБЛЕНИЕ-ТОРГОВЛЯ — вот формула «демократической» культуры, ставшей вслед за «демократией» торговой. Недаром Бердяев, с которого мы начали, называл демократию «нездоровым состоянием народа». Уж не знаю, как для народа, (для него все плохо в России, а не пробовали мы только анархию), а для культуры, хотя бы самой непритязательной, это – точно «нездоровое состояние». Говорят, что когда Луначарский и Горький вступались за арестованного и приговоренного к расстрелу Великого князя Николая Михайловича Романова – не только внука Николая I и кузена отрекшегося Николая II, но и историка (специалист по эпохе Александра I) с мировым именем, Ленин на заседании Совнаркома бросил фразу: «Революции историки не нужны!». А ведь мировой рекорд по совокупности научных работ членов Совнаркома первого состава не побит до сих пор – образованнейшие были люди, но… «…историки не нужны». Но это больше по идеологическим мотивам. А демократии по тем же мотивам уже никто не нужен – ни писатели, ни поэты, ни историки, ни философы. Кроме тех, кто по недоразумению так себя называя, вплелся в вышеуказанную социальную пищевую цепочку в раздел «ПОТРЕБЛЕНИЕ», то есть, выпускающие книгопродукцию (не литературой же это называть) на потребу. То, что нужно массовому человеку, массовому потребителю и массовому сознанию – эдакий литфастфуд. Котлета детектива на булке разврата под кровавым соусом.

И не нужно никаких «философских пароходов», ссылок и расстрелов духовных и нравственных учителей – достаточно вытравить в народе желание учиться собственному достоинству, а точнее говоря – заменить предмет достоинства с духовного на материальный. И неизвестно – что страшнее по последствиям для народа как нации.

— Опять цензура! – я уже слышу протестный скрип мысли в либеральных головах, — а как же свобода?!

— Не говори, от чего ты свободен, скажи, для чего ты свободен, — отвечу я устами Ницше и вряд ли услышу обратный ответ. Все «освободившиеся» точно знают – от цензуры, от диктата, от гонений, вот только для чего, действительно? Для вседозволенности и литературного глумления над тем же массовым человеком, превращающимся после внесения денег в кассу магазина, в массового читателя, вернее потребителя написанного и изданного текста? Ну, действительно, чему может научить бестселлер? Только тому, что расширение свободы за пределы морали возможно только вниз.

Не так давно прочитал о встрече с властью некоторых деятелей культуры. Кроме обычных мольб о вспоможении «толстым журналам» мелькнула интересная мысль – России нужен нацпроект по культуре. Идея неплохая, ибо предполагает возвести некоторые шлюзы в мутном потоке оборзевшего масскульта. Шлюзами должны, как я понимаю, выступить те же «толстые» журналы – в литературном процессе и некие общественные советы при СМИ – радио и телевидении. Автор данной статьи, кстати, публично тоже выступал за такие общественные советы (нравственной, а не идеологической цензуры) на одном из заседаний Комитета по культуре Торгово-Промышленной палаты, причем с обязательным привлечением представителей Русской Православной церкви. Помню, меня призвали не отвлекаться на отвлеченные и утопические проекты, а говорить по существу, то есть по конкретному и довольно мелкому, надо сказать, поводу того собрания. Но мелкие вопросы в области культуры, как ветки, произрастают из одной стволовой, то есть системной проблемы. А проблема сводится к такому вопросу: нужна ли демвласти культура? Или нужна тонкая культурная пленка для элитарных, как они себя называют, умов и «хлеб и зрелища» для плебса? Очевидно, что человек, посещающий консерваторию, мыслит на другом уровне смысловых обобщений, нежели человек, гоняющийся за билетом на Петросяна. И не в том дело, что последних больше, а в том, что удовлетворить их проще – Петросянов взращивать не нужно, они, как сорняки прорастут сами сквозь любой асфальт. Главное – не выпалывать. Если любой проект по культуре, даже национальный, не будет выпалывать совсем уж одиозные сорняки, на нем и не взрастет ничего путного. Но выпалывать – нельзя, у нас же свобода слова! У нас же демократия! Причем – торгово-развлекательная. Но свобода слова не для каждого слова – я не припомню, чтобы видел на ТВ писателей Валентина Распутина, Василия Белова, Владимира Личутина и других настоящих. Даниила Гранина поздравили с 90-летним юбилеем, вспомнили об Анатолии Приставкине, когда умер, и все. А о Юрии Кузнецове, гордости русской поэзии не вспомнили, даже, когда умер. Зато сколько репортажей о похоронах разных эпатажных радиоведущих, шоуменов и прочей масскультовой завали, которая только и умела делать, что глумливо развлекать толпу и развлекаться сама. Всякая узнаваемая личность у нас зовется «звездой», хотя не то, что не мерцает талантом или умом, а и не светится хоть каким-либо профессионализмом. Даже отраженно. Какая ж это звезда – это бобёр!

Почему большевики, которым были не нужны старорежимные историки, стали бороться с безграмотностью? Авторитарной власти был нужен не потребитель, а своя, советская интеллигенция, техническая, военная, литературная, научная, в том числе в области истории – другой идеологической закваски, но нужна. Взрастить новую интеллигенцию, выведя под корень старую, можно было только на новой почве, народной, хотя и советской. Нужно было реформировать промышленность, пусть и с неизбежным военным уклоном и воспитывать народ в духе любви к Родине, пусть и в рамках советского режима.

Примерно это имел ввиду Шпенглер, говоря «…все же эта бесформенная и безграничная власть содержит в себе задачу (курс. – авт.), а именно задачу неустанного попечения об этом мире, являющую собой противоположность всем интересам в эпоху господства денег и требующую высокого чувства чести и сознания долга».

Задача определила способ ее достижения – страна села за парты. И на советской основе до сих пор держится «приватизированная» промышленность, жилье для народа, ЖКХ, то есть трубы и теплоцентрали, и… образование.

В наше время Президент каждый год ставит перед чиновниками одни и те же задачи по реформированию российской экономики, но для любой реформы нужны грамотные граждане, а не голосующее стадо. А где их взять? У Фурсенки? Это вряд ли. Демократия, монархия, авторитаризм – к любому режиму применимы слова Бердяева о монархии, которая «падает, когда она подбирает вокруг себя худших». А власть не подбирает даже – выводит нового «темного человека» в массовом масштабе. И никакой «нацпроект» на встречном курсе тут невозможен. Тираж «толстых» журналов падает не оттого, что нечего печатать, а оттого, что все меньше тех, для кого печатать. Ну что можно сделать в рамках «культурного» нацпроекта? Еще один телеканал? Но лучше и эффективней, ограничив руководство существующих в его погоне за рейтингом и напрямую связанными с ним прибылями, наполнить их образовательными и по-настоящему, системно – культурными передачами с участием признанных мастеров отечественного искусства. Нельзя же всерьез доверять этот процесс двум манерным дамочкам на НТВ и либерально- однобокому писателю на «Культуре»?

Еще одна Литгазета или «толстый» литжурнал? Но литературных изданий больше, чем достаточно – своего читателя они худо-бедно удерживают, пока читателю интересно читать содержимое. К тому же автор как член многих редколлегий может подтвердить – отбор произведений для публикации часто проводится по принципу «наш – не наш», а не по художественным достоинствам. Еще бы – каждому законному и незаконному литформированию хочется претендовать на нравственную и художественную истину в последней инстанции. А разделенная сила – как разобранное ружье, вроде все части одного целого, а выстрелить на всю страну никто не может.

Могучий культурный Интернет-портал? Но в инете большинство людей молодых — пишет как раз по-фурсенковски – как слышится. Им такой портал будет просто неинтересен, если там нельзя познакомиться или что-то продать. К тому же, и такие порталы уже есть – Библиотека современных писателей, Стихи.ру и Проза.ру, порталы творческих союзов, как, например, Московской городской организации Союза писателей России. В том-то и ужас «культурного вопроса» в России, что не предложения не хватает, а культурного спроса, а какой есть – удовлетворяется имеющимися возможностями. Стимулировать «культурный» спрос вперед «потребительского» — вот задача любого исторического государства, тем более, претендующего на звание великого.

Поэтому такой нацпроект неизбежно уподобится дорогостоящему элеватору без тракторов и семенного фонда. В конечном итоге, чтобы здание не пустовало, отдадут под казино.

«С помощью денег демократия уничтожает саму себя – после того, как деньги уничтожили дух» — заявлял Освальд Шпенглер. Не будет большой ошибкой заменить слово «дух» на слово «культура» и мы получим современную картину мира – пока во второй части. Ради же самой демократии необходимо вернуть «дух». То есть нравственную культуру. Но возможно ли это сделать, коль она уничтожена?

Поэтому я делаю вывод – России нужен не нацпроект по культуре, а контрреформа образования с достойным представительством родной речи, родной литературы и истории Отечества. Сначала элементарная грамотность, в том числе историческая, потом – культура. Сначала успокоение невежества, потом – культурные реформы, перефразируя Столыпина. Красивые цветы на помойке не вырастут, для этого нужна иная почва, вспаханная, выполотая и удобренная литературной традицией. Такую контрреформу может провести только власть, умеющая ограничивать свободу и не боящаяся грамотных сограждан.

Прохожу мимо телевизора – в популярной передаче, где ответами на вопрос ведущего можно заработать миллион, одна «звезда» комического жанра пыжится и гадает о чем-то с испариной на лбу. Известный всей стране автор «ёханого бабая» искал правильный ответ на вопрос: «Как звали человека в Древнем Риме, покровительствовавшего актерам, поэтам и другим представителям искусства?» Когда «звездный бабай» попросил убрать два неправильных ответа, остались «Лирик» и «Меценат». Я задержался у экрана, подумав поначалу – комик и есть комик, наверное, хохмит. Ан, нет. Подсказки кончились и артист, заметно нервничая и убеждая сам себя, нажал на ответ «Лирик». Что тут скажешь?

«Лирики» культуре тоже нужны. Нет худа без… бобра. Особенно – в торгово-демократические времена.

Это такие времена, когда за кого ни голосуй, все равно продадут. России не нужна власть добровольно безграмотного большинства, подчиняться которому так настойчиво требует «вечный демократический Президент», что пока в кандидатах. Для просвещения нации нужна авторитарная власть просвещенных. Тех, кто сможет прополоть поле национальной культуры, освободив его от либерально-гламурного сорняка. Только тогда в народном сознании вновь сможет расцвести культура,посаженная и взращенная кропотливым трудом наших великих предшественников. Только тогда знания, искусство и культуру начнут ценить, а не оценивать!


Член Союза Писателей России, поэт и прозаик, доктор экономических наук и кОзерог

Дмитрий Дарин.


Из книги "Русский лабиринт". 

Купить книгу «Русский лабиринт»: фондиздат.рф